В семь вечера Саманта снова уходит на дежурство, это хорошо с одной стороны: она останется одна, можно будет привести в порядок руины своего разума.
Полседьмого Хелен пошла в магазин, взяла себе пива и, на всякий случай, пачку ментоловых сигарет. Когда она вернулась домой, мамы уже не было, но она все равно закрылась в своей комнате и открыла окна.
Сигареты тлели в ее руках, мысли все не приходили в порядок. Стараясь построить разумное объяснение и обычным исходом — не получалось, сказывался пессимизм, который подбрасывал чрезвычайно пугающую концовку.
«Нет, нет. Пожалуйста, забери лучше меня, оставь Уилла в покое».
Телефон на кровати завибрировал, это была Одри. Хелен нарочито долго не отвечала на звонок, словно действительно была занята.
— Приве-ет, Оди, — Хел натянуто улыбается.
Они разговаривали ни о чем, Хелен все пыталась навести диалог в нужное русло. Не напрямую же спрашивать, видит ли кто-то помимо Хелен сущность с красными глазами. Бред.
— Ну, ты с парнями общаешься? Как они там, повторную вылазку не хотят? — спрашивает Хелен.
— Не знаю, говорила недавно с Остином, он сказал, что Рэй приболел… — она задумалась. — И сам Ости какой-то странный, шуганный словно.
— Может, они в тайне от нас продолжают попивать спирты в том сарае? — Хел наигранно смеется.
— Может, — в ответ усмехается Одри. — Хотя, я туда больше ни ногой! До сих пор кошмары снятся?
— Ничего себе, какие? — искренне удивляется Хелен.
— Рожа эта черная!
Одри продолжила рассказывать историю про девушку, с которой она общалась пару месяцев назад, было заметно, что она избегает разговоры про свои сны. Они болтали еще немного, Хелен чувствовала усталость от разговоров подруги, посему снова соврала, сказав, что у нее еще куча дел.
Хел спустилась на кухню, она решила отвлечься от своего угнетающего состояния. Подумала, что если завтра мама придет с работы и на столе увидит вкусную шарлотку, то ее настроение быстро исправится. Поэтому, Хелен увлеклась готовкой, медленно попивая холодное пиво.
На часах был первый час ночи, первое июля. Дома вкусно пахло выпечкой — все вокруг словно в раз изменилось и вернулось в прежнее русло, в какой-то момент, глубоко в душе мелькнула мысль — все это не правда. Не ни Уилла, его проблем и его проклятой работы, нет и красноглазого. С этими светлыми мыслями Хелен вернулась к себе в комнату и быстро уснула.
Вокруг шумели будущие коллеги Хелен, они о чем-то радостно говорили, но вдруг, в комнату вошел Уилл, легкой походкой прошел в середину актового зала. Все затихли и обратили свое внимание на шерифа.
— Сегодня особенный день, — начал говорить он. — Я вернулся из больницы и хочу, чтобы мы провели этот день отлично.
Люди, почему-то, начали аплодировать ему, но, снова, наступила тишина и Уилл начал читать стихи. Его голос проникал в каждую клеточку тела Хелен, она расслабилась и почувствовала себя такой счастливой и свободной. Его голос все громче звучал в ее голове, она не разбирала стихов, они медленно превратились в сладкое пение. Девушка закрыла глаза, наслаждаясь этим хриплым голосом, она всегда знала, что Уилл замечательно поет. Открыв свои глаза, всё вокруг преобразилось. Не было вокруг рабочей обстановки, все танцевали вальс.
В пышных платьях девушки, мужчины в фраках, желтый свет и жар от свечей. Прекрасная музыка, где на фоне, все еще слышалось пение Уилла. Такая праздничная и царская обстановка, но Хелен стояла одна в этом сумбуре, выглядывая среди всех незнакомых лиц — знакомое.
Шериф стоял один, медленно и вальяжно разглядывая танцующих людей. Все пред ним расступились, когда он сделал шаг вперед, его взгляд был направлен на Хелен, он остановился поодаль от нее, развернулся всем телом и пригласил на танец красивую женщину, непонятно откуда появившуюся.
Они начали танцевать, а Хел с жалостью и обиду смотрела на его грациозные движения — Уилл изредка поглядывал на девушку бездушными глазами, но с широкой улыбкой. Такая боль пронизывала Хелен, но она и с места двинуться не могла — глаза ее следили за его танцем, будто нарочито.
Ее слова застряли глубоко в горле, а каждый удар сердца проделывал дыру в груди.
«Смотри-смотри, он выбрал не тебя».
Хелен проснулась от яркого солнца, про билось в ее открытое окно. Ей стало грустно и одиноко. Но общее состояние улучшилось, постоянный страх куда-то пропал и в голову снова ударила мысль о том, что все это выдумка.
Хел спустилась на кухню, там уже мама тихо пила кофе с шарлоктой.