Килбей Уилсон, 29 июня, 1985.
И тут всплывает его история болезни. Хелен ни в коем случае не читает о его прежних болячках, она открывает свежую историю, но… Там ничего не сказано, лишь его анализы, МРТ и Кт, все, кроме его крови, говорит о том, что он здоров. Подозрение на онкологию — исключено, инсульт — исключить! Нет ничего, ничего что говорило бы о том, чем он болен.
Хелен поняла — это оно. И что с этим делать она не знает.
Она также незаметно вышла из кабинета, вернулась в комнату отдыха, вернула ключи на место и пешком отправилась домой.
«Почему пострадал Уилл, а не я?» — эта мысль не давала покоя весь остаток дня и всю ночь.
Утром, Хелен написала Одри и пригласила ее к себе гости. Она понимала, что нужно собрать их всех вместе.
Великолепная пятерка
Саманта вернулась с работы взволнованная и нервная, она без умолку спрашивала о состоянии Хелен, та все отмахивалась. Хел больше волновало состояние Уилла, хотя даже не знала, как тактично спросить об этом у мамы.
Хелен не находила себе места, она в полной тишине ходила по комнате кругами, в голове прокручивая сотни событий, сотни страшных картин: во всех страдающий Уилл, бледно-серый, тяжело дышащий, не произносил ни слова, только тихо хрипел, стараясь попросить о помощи. Что же делать? Хелен хотела сорваться с места, ничего не объясняя никому, босой выбежать из дому, и бежать к нему, превозмогая переполненные страхом легкие и умоляющее сердце.
В какой-то момент ее ноги задрожали и комната поплыла, Хелен упала на колени. Ее рот открылся в беззвучном крике, изредка только несчастный писк вырывался из ее груди, из глаз полились слезы. Хел не верила тому, что происходит, осознание с опозданием начало железными, раскаленными тисками давить на мозг. Еще большее страшные картины и мысли закрались в ее голову: она вспоминала слова Айзека о том, что он потерял свою подругу потому, что тот не пошел с ним. И вспомнила о том, что Айзек говорил что-то о том, как отпугнуть эту мерзость.
— Какая же я дура! — взвизгнула она и стукнула кулаком по полу. Она даже не взяла номер телефона Айзека, а он ей сейчас необходим.
Судорожно вспоминая все, что связано с семьей Килбеев, она немного успокоилась, но ее тело все еще трясло. Она взяла телефон в руки, немного отдышалась, приводя своей истеричный голос в более приятный. Отчаянность заставляла ее делать то, о чем она никогда бы не подумала.
— Привет, Оди, как дела? — она натянула широкую улыбку, чтобы голос звучал добрее.
— Приве-ет, Хел, все неплохо, ты как? — Одри звучала несколько озадаченно.
— Все замечательно, — солгала она. — Никаких новостей от парней? Или они отказываются с нами пересекаться?
— Как ни странно, я вчера встретила Рэя, и он предложил нам что-нибудь натворить интересного, я тебе только что это хотела написать.
— Круто, надеюсь, мы соберемся все вместе, — воскликнула она радостно, придумывая, как можно незаметно перевести тему, потому что долго болтать с Одри она не желала.
— Никогда бы не подумала, что ты будешь этому рада, ведешь себя подозрительно, — усмехнулась Оди.
— Что ты, — смеется Хелен, глядя в зеркало на свое красное и заплаканное лицо. — Просто ищу повод напиться.
— Раньше ты спокойно пила одна, — голос Одри перестал звучать с явным недоверием.
— Мама как-то сказала, что если пьешь один — то это алкоголизм, а ты сама знаешь, как я отношусь к алкоголикам.
— Да, моя мама как-то раз сказала это отцу, теперь он пьет каждый день, но в компании таких же не алкоголиков, — Оди засмеялась.
— Кстати, как твоя мама? Я давно ее не видела, — как удачно развернулся диалог.
— Она хорошо, все также работает, устает только сильно, — вздохнула Оди.
— Да, моя мама тоже много работает — сама же понимаешь, что медицина достаточно серьезная и тяжелая сфера.
— Конечно, — она замолчала на несколько секунд. — Ты же знаешь, что мама долго не работала и только сейчас решила вернуться в строй. Она мне как-то говорила, что не ожидала, что работа простым администратором в медицинском офисе сделает из нее агрессивную и голодную псину.
— Иначе никак, с людьми и так сложно работать, а еще сложнее, если они за час до приема искали в интернете все свои симптомы, натыкаясь только на онкологию и ЗППП.
— Да! — Одри засмеялась. — Эта клиника находится достаточно далековато от вас, как она добирается?
Хелен все это знала, боже, ну конечно, откуда ей этого не знать. Саманта приходила домой после смены, ругаясь и жалуясь на маму Одри — Лесли. Якобы она, всю жизнь просидев дома, ни дня не работая, получила работу медсестрой-регистратором в частном медицинском центре, благодаря своим связям. Работая там всего восемь часов в день, глупо тыкая компьютерной мышкой, печатая требовательный накладные и талоны, получала за это в три раза больше Саманты, которая работала сутками, не спя ночами, катая по реанимациям висельников.