Дом на окраине, пустой и пыльный, глухая улица, где не слышался лай собак близ находившихся домов. Место, где шум деревьев оглушал, а пение птиц завораживало. Город был словно на ладони. Такой крошечный и яркий, с мелькающими дорогими машинами и тяжелым, мутным дымом заводов, пеленой покрывающий каждое здание.
Но, обернувшись на дом, все впечатление красоты уходило: только ветхость и небытие обитало в этом месте. Запах гниющего дерева, грибка, спорами проросшего в самую глубь стен. Забитые окна и двери. Единственное живо здесь это зеленое и пахнущее дерево, стоявшее между ветхим сараем и домом, почти зарытое высоким забором. Дорога давно заросшая, с маленькой тропой, появившаяся благодаря Рэю и Остину.
Парни, руками и ногами раскидывая по сторонам высокие кусты, пробирались к сараю. Он оказался пустым, сырое сено покрывало пол, а из его маленьких окошек было видно сад, где на яблонях краснели первые маленькие яблочки, зеленый и, наверное, кислый крыжовник.
У самой стенки курятника, стояла низкая скамейка, на которую было навалено еще несколько досок. Выше был вход на чердак. Первый полез Рэй, который, после, помог не без труда, забраться Хелен. Она содрала себе все колени и поцарапалась о ржавый огромный гвоздь. Следом залезла Одри, Остин и Сэм.
Чердак не был большим, у стен были самодельные сиденья, я рядом с ними картонные коробки, в которых валялся всякий мусор. Из широкого окна торчали ветви дерева, по которому полез Остин, открывая дверки чердака самого дома. Еще одно препятствие было пройдено и они, проползая по скрипучему пыльному полу, пробрались к спуску в небольшую комнату.
В доме было невероятно темно, из заколоченных окон прорывались небольшие лучи солнца, и в их свету летала пыль. Легкое движение отдавалось громким скрипом, несмотря на то, что рядом не было много жилых домов — издавать лишние звуки было страшно.
Давно не было тут уборки, весь уют погас. Несмотря на находившуюся в домике мебель, он был пустым и неживым. Рэй выругался и Хелен вздрогнула. Яркий свет нескольких фонариков на десяток секунд ослепил ее. Очертания мебели стали яснее и было заметно, что дом все еще впускает в себя людей для ночевок и пьянок. По углам стояли большие мешки, наполненные разным хламом, который приносили сюда посетители.
— Часто выгоняем отсюда торчков и бомжей, раньше тут вообще никого кроме нас не было. Видимо, кто-то один нашел, и пустил по всему кругу, — грустно говорит Остин, но на его лице сверкает улыбка.
— Жесть, — выдыхает Одри. — Это немного мерзко? Вам не кажется?
— Нет, сами тут не молитвы читаем, — отвечает Рэй, в ответ Оди фыркает.
— А хозяева где? Видно же, что доски на окнах и дверях приколотили недавно… — задумчиво произнесла Хелен, привлекая внимание парней. — Дом кому-то принадлежит и кто-то, может редко, но проверяет свою халупу.
— Хозяева живут напротив меня, — говорит Рэй. — Съехали отсюда, как только их беременная шестнадцатилетняя дочурка на двери повисла. Комната та закрыта, никто и не рвется в нее.
Одри морщится и закатывает глаза. Они пошагали из комнаты в коридор, к крутой лестнице на первый этаж, который, казалось, совсем не тронут временем. Его вовсе никто и не посещал. Все на своих местах, старое и красивое. Ни одной пылинки, воздух только тяжелый, влажный и гнилой. Скрип полов режет слух, оглушает и, кажется, ослепляет. Повисшая тишина образовывалась только от страха, все старались прислушаться к посторонним звукам, желая в ответ ничего не услышать, чтобы быть уверенным в безопасности.
Хелен тихим шагом направляется к Рэю, встает на носочки, опираясь ладонями о его спину. Он напрягается, после расслабляется и поворачивает голову.
— Ты это придумал, правда? — спрашивает она.
— Что? — парень усмехается и отводит взгляд.
— Рядом с тобой живет моя бабушка, напротив — две старые бездетные лесбиянки с тремя кошками. — Хелен сдержала смех и посмотрела на Одри, которая направила на себя свет фонаря и уставилась в старое зеркало. — А еще там живет горбатый асексуальный мужичок, с огромной коллекцией ружья. Кого ты хотел напугать?
— Точно не тебя, не переживай.
— Тебе нравится Оди?
— Нет, смешит ее наивность.
— Ну ты и гадкий парень, — Хелен закатывает глаза.
Они обходят весь дом, не замечая ничего интересного. Спустя время уселись на большой диван, поднимая пыль в воздух. Сэм включил тихо музыку на телефоне, Остин достал пачку сигарет, вежливо предлагая каждому. Хелен незаметно взяла две, закидывая одну широкий кармашек ветровки. Одри отказалась. Горький дым смешался с пылью, все погрузились в свои мысли.