— Я ничего не знаю, правда, Хелен… — Айзек взглянул на своего брата с горечью. — Я видел только его красные глаза, а все лицо замотанно тряпкой, черной такой.
— Вот! Слышите, шериф? — с издевкой говорит Хелен, открывает глаза и слезы, которые она так старательно скрывала, медленно скользнули по ее щекам. — Человек без лица, вот и вся история. Ловил, наверное, по лесу красавчиков и соскабливал с них мордочки, надеясь, свое уродство спрятать — никакой мистики! Только алкоголь, пыльца какой-нибудь травки и серийник.
— И за столько лет, ты думаешь, никому и в голову не пришла это мысль, про серийного убийцу с летним обострением? Ты еще молода и глупа, чтобы лезть в это дело, побереги себя, ради Бога! Иначе, я закрою тебя и твоих друзей в камере за то, что препятствуете следствию!
— Да какому следствию, твою мать? Вы с кровати сначала встаньте не обмочившись, потом уже по лесу бегайте за поехавшими башкой!
Уилл злобно замычал, сжимая кулаки, его ноги нервно затряслись.
— Ему и так плохо, Хелен… Лучше выйди, — тихо говорит Айзек, медленно касаясь ладони своего брата.
— Никуда она не пойдет, — говорит Уилл. — Вколи ей какой-нибудь транквилизатор и к кровати привяжи, с остальными позже разберусь. Уверен, что Хелен главная зачинщица этой содомии.
— Нормально заговорили, — девушка складывает руки на груди. — Дайте мне ключ от своего кабинета, я вам найду все сводки, все протоколы! Столько доказательств того, что к этому причастен кто-то один и если выйти на его след, то все будут счастливы!
— Отправляйся, хорошо! — Уилл натянуто улыбается. — Айзи, ключи от моего кабинета в моих личных вещах, пусть девченка развлекается.
— Спасибо! — фыркает Хелен и неожиданно для себя топает ногой.
— Да не за что, найди столько доказательств, чтобы мне на год хватило жопу подтирать этими бумажонками!
— О, да такими темпами вы сами себе жопу подтирать не сможете, прощайте!
— Да я тебя точно на пару суток в камере закрою! — слышит хриплый возглас Уилла себе в след.
Победная улыбка не сходила с лица, хотя и пожирающая грусть все еще никуда не ушла. Хелен покорно дожидалась Айзека у входа в отделение интенсивной терапии, она понимала, что ждать придется долго и усталость накрывала ее с головой. Ей стало немного стыдно за разговор с Уиллом, щеки Хелен покраснели, а глаза зажмурились.
— С начальством так не разговаривают, — с усмешкой говорит Айзек.
— Пока лежит тут — он мне не начальник.
— Ты и правда собираешься обшарить его кабинет? — спрашивает Айзек, они медленно пошагали вниз.
— Да, если найти убийцу, есть вероятность того, что он поделится с нами информацией о наркотиках, которые распространяют — будем знать, с чем бороться.
— А ты думала о том, как он вам мог подкинуть эти наркотики?
— Не особо, если честно… Вариант, что кто-то из моей компании прислужник сатаны, хороший, конечно… — Хелен останавливается у кабинета старшей медсестры.
— Я тоже через это прошел, Хелен, я знаю, что сложно в это поверить, но так оно и есть, — Айзек кладет свою ладонь на плечо девушки и легонько его сжимает.
— Нужно связаться с кем-то, кто действительно был там, был в самой хижине, кто прошел через это.
— Они отказываются об этом говорить…
— Ну почему же? В чем проблема все рассказать, это поможет искоренить проблему, — Хелен дергает ручку в кабинет старшей, но дверь закрыта. — Я так думаю, что поможет. Я, просто, не понимаю, почему все те, кто выжил, они молчат?
— Потому что он пообещал им, что не тронет их любимых… — шепчет Айзек, не поднимая взгляда.
— Что? Это и есть условие? Он шантажирует любовь? — Хелен возмущается. — Люди молчат потому, что какой-то волшебный дядька убьет их любимую собаку, если вдруг что!
— Видимо, его никогда не любили, поэтому, он забирает любовь из нашего мира…
Повисла тишина, неуютная и давящая. Спустя некоторое время подошла медсестра и Айзек получил все личные вещи Уилла, среди которых и был маленький заветный ключик от кабинета шерифа.
Айзек подбросил Хелен до самого дома, в планах сегодня не было штура на кабинет шерифа. Искренне хотелось забраться в ванную, смыть с себя всю пыль и грязь зловещего места, а после, завалить в чистую кровать.
Так Хелен и поступила, но сначала встретила свою маму, которая требовала рассказать обо всем, что произошло в лесу. На деле то, ничего и не произошло. Приехали, выпили и уснули. Конечно, если рассказать о кожаной маске; о хлипкой хижине, о ужасах, что таит в себе этот домик; о Уилле и разговоре с ним - то все приобретет ужасный и пугающий смысл, но об это, лучше никому не знать.