– Присаживайтесь, – пригласила она. – Могу я что-нибудь вам предложить?
– Нет, спасибо.
Специальный агент сел на диван. Комната купалась в солнечном свете, лившемся через эркер, выходивший на улицу. Это был обсаженный деревьями исключительно жилой квартал, расположенный между двумя многолюдными бульварами в Нью-Йорке, в Верхнем Вест-Сайде.
– Красивое здание, – начал Коннел. Квартира, подобная этой, которая, казалось, занимала весь второй этаж особняка из песчаника, стоила очень дорого. Как будто читая его мысли, хозяйка дома ответила:
– Мой муж унаследовал эту квартиру после своей бабушки. Она прожила здесь более сорока лет. Разумеется, нам пришлось ее отремонтировать. Новые ванные комнаты, новая кухня. И самое лучшее, что здесь есть отдельная комната для детской.
– Первый ребенок?
– Да. Это девочка.
– Поздравляю.
– Спасибо. Мы в восторге.
Они обменялись вежливыми улыбками посторонних людей, которым необходимо обсудить кое-что важное, но неприятное. Женщина решилась первой:
– Вы посмотрели видео, которое я вам отправила?
– Не менее десяти раз. Но мне бы хотелось посмотреть его вместе с вами, чтобы проверить, на ту ли женщину я смотрел.
Элинор подошла к шкафчику с набором видеотехники. Она включила то, что требовалось, и на плоском экране телевизора на стене над камином пошла запись. Женщина осталась стоять чуть сбоку с пультом дистанционного управления в руке. Внизу картинки горели буквы названия телеканала.
– Сейчас вы увидите… Вот она.
Элинор остановила запись и указала на женщину, лицо в толпе. Это был сюжет из национальных новостей, вышедших накануне вечером. Протестующие из Олимпии, штат Вашингтон, шли к Капитолию штата, протестуя против закона об оружии. Женщина, о которой говорила Элинор, несла плакат.
– Я так и думал, что вы говорите о ней, – сказал Коннел. – Она похожа на Ребекку Уотсон, но… я не уверен на сто процентов.
Джек подошел к телевизору, чтобы посмотреть поближе. Он изучал лицо среди десятков других лиц.
– Вы узнали Ребекку по этому кадру?
– Сразу, как только я ее увидела.
Он с сомнением посмотрел на Элинор.
– Я хорошо знала Ребекку. Я переехала в город сразу после колледжа, была совершенно «зеленой». Она решилась принять меня на работу. Люди никогда не забывают своего первого работодателя. Мы проработали вместе в универмаге «Мэйси» почти пять лет до трагедии в Уэстборо и были не просто знакомыми. Я была ее правой рукой.
Каждый рабочий день мы долгие часы проводили вместе. Тогда я была не замужем. Она только что развелась. Иногда мы шли к ней домой после обычного рабочего дня и продолжали работать, а потом выпивали бутылочку вина. Мы были подругами.
Элинор повторяла все то, что уже говорила ему четырьмя годами ранее, когда Ребекка Уотсон пропала. Коннел тогда опрашивал ее в связи с внезапным исчезновением подруги. Молодая женщина была расстроена и встревожена. И она была искренней. Он бы поставил свою карьеру на ее правдивость. Но в то время она не могла сказать ему ничего полезного. Джек оставил ей свою визитную карточку и попросил немедленно позвонить ему, если она когда-либо увидит Ребекку Уотсон или получит от нее известия.
Накануне вечером Элинор Гэскин так и сделала. Но он не мог позволить себе слишком радоваться такому развитию событий. Пока не мог. Четыре года он шел по следам, которые казались многообещающими. Все они привели его в тупик.
– Она изменилась, – заметил агент Коннел. Четыре года назад он тоже проводил время с Ребеккой Уотсон, но они никогда не распивали бутылочку вина. Их общение было бурным. Он допрашивал ее часами, днями. Ребекка с самого начала заявила ему, что никогда не откроет местонахождение ее брата, и не сделала этого.
– У нее другая прическа, – согласилась Элинор, – но это легко изменить.
– Четыре года назад она носила очки.
– Большие, в роговой оправе, – молодая женщина улыбнулась. – Ребекка считала, что они придают ей деловой вид и помогают при заключении трудных сделок. И поверьте мне, она умела вести переговоры.
– Я вам верю, – ответил Джек, вспоминая упрямое молчание Ребекки Уотсон по поводу ее брата. Ему так и не удалось «расколоть» ее, и этот провал все еще не давал ему покоя. – Я помню, что мы с вами это уже обсуждали, но возможно, я что-то упустил. Не могли бы вы освежить мою память?
Они вернулись к своим местам, и Элинор жестом предложила ему задавать вопросы.
– Ребекка говорила с вами о нем, миссис Гэскин?
– Вы имеете в виду ее брата?
Джек кивнул.
– Она много говорила о нем. Их родители умерли, поэтому они остались вдвоем. Я волновалась не меньше, чем она, что его ранят или убьют в Афганистане. Не думаю, что она сумела бы пережить его потерю. Они были настолько преданны друг другу.