Руки старика обхватили его. В одной руке дед до сих пор сжимал топор, лезвие которого сейчас уперлось мальчику в спину.
Старик повернулся, усохшая нога ударилась о костыль, и тот отлетел в сторону. Мальчик не представлял, как дед сможет без него ходить. Теперь вся тяжесть его тела переместилась на здоровую ногу. Старик пошатнулся. Его усохшая нога дрожала в тщетной попытке сохранить равновесие.
Учитель Навицкий заслонил дверь.
— Отпустите мальчика!
Старик качнулся в его сторону. Учитель не тронулся с места.
— Пожалуйста… — взмолился мальчик.
Навицкий не знал, к кому он обращается, поэтому мальчик повторил:
— Пожалуйста, учитель…
— Алик!
Раздался какой-то рев, и воздух словно разорвался на части. Что-то ударило старика и отбросило от классной доски к партам.
Краем глаза мальчик видел, как опустился, прочертив огромную дугу, костыль. Его сжимали Юрины руки. Щеки мальчика раскраснелись, он жадно хватал ртом воздух, собираясь повторить попытку.
— Оставь его в покое! — пронзительно кричал Юра.
Мальчик почувствовал, что дед падает. Стучали ботинки бегущего к ним учителя, но мир словно замер, и Навицкий, казалось, пробирается по снегу, доходящему ему до пояса, и уж точно не успеет вовремя. Старик разжал руки, и мальчик упал на пол.
Без внука на руках, дед сумел ухватиться за парту и, оттолкнувшись, сохранить равновесие. Когтистой рукой он схватился за костыль.
Юра намертво вцепился в него с другого конца — так, что пальцы побелели, но силы его были на исходе. Старик вырвал костыль, ударил им Юру в подбородок и отбросил к парте, туда, где ему и следовало прятаться. Ударившись об угол, Юра распластался на полу. Голова его откинулась, открывая худенькую шею. Из рассеченной брови бежала кровь.
Чьи-то руки помогли Алику подняться. Они были мягкими, живыми. Приобняв мальчика за плечи, учитель повернул его к себе.
— Беги!
— Что?
— Убегай, Алик!
Руки подтолкнули его к двери, но Алик остался стоять, глядя на деда и лежащего на полу окровавленного Юру. Учитель толкнул его сильнее, и мальчик выскочил в зимний холод коридора. Из других классов уже выглядывали учителя и ученики.
— Не подходите! — кричал Навицкий. — Беги, Алик! Живее! Я его задержу!
Мальчик сделал шаг, второй, а потом ноги вдруг подломились, и он растянулся на полу. С трудом поднявшись, Алик побрел по коридору, натыкаясь на стены.
Так он добрался до конца коридора. Он не понимал, где находится, и не заметил, что кто-то стоит за углом, поэтому, натолкнувшись на него, снова растянулся на полу. Он решил, что это дед, используя свои чары, перенесся сюда из класса, но вдруг услышал знакомый голос:
— Алик, что случилось?
Лена протянула руку и помогла мальчику подняться на ноги. Он ничего не ответил. Впрочем, и без этого все было понятно.
— Это он?
Мальчик кивнул.
— Звонила мама. Твой дед приходил к нам домой. Он решил, что мы тебя украли. Алик…
Лицо девочки застыло, взгляд был устремлен на что-то у него за спиной. Мальчику не следовало поворачиваться. Что-то подсказывало ему, что этого делать не стоит, но Алик все равно обернулся. Из класса в конце коридора раздался сдавленный крик. Сгустилась тьма, и в дверном проеме возникла фигура деда…
— Он ударил маму. Она позвонила, когда очнулась… Алик, он убил Мишку.
— Как?
— Разрубил ему голову.
Алик схватил девочку за руку и потащил за собой. Дальше коридор разветвлялся: справа находились классы, где учились малыши, слева — вестибюль, учительская и прочие административные помещения.
Мальчик потянул Лену налево.
— Что с учителем?
— Думаю, дед…
В вестибюле никого не оказалось. Снег залепил стекла так, что дневной свет с трудом проникал в помещение. Мальчик потащил Лену к двери.
Бум! Чмок! Бум! Чмок! Бум! Чмок!
Алик вцепился в ручку двери и повернул ее, однако дверь не открылась. В коридоре никого не было, но странные звуки приближались.
— В учительскую! — крикнула девочка. — Надо позвонить в милицию!
— Нет, — расплакавшись, прошептал Алик. — Он мой дедушка и…
Не успел мальчик договорить, как дверь распахнулась, и снег, подгоняемый ветром, ворвался в школьный вестибюль. Мальчика отшвырнуло назад, и он с трудом удержался на ногах.
— Бежим! — крикнул Алик.
Он уже хотел выскочить в снегопад, когда какая-то фигура, бегом преодолев ступеньки крыльца, появилась за дверью снаружи. На мгновение мальчику показалось, что это дед обрел новую внешность, но потом он понял, что перед ними дежурный.
— Что вы тут делаете, негодники? Ступайте в класс!
И дежурный начал закрывать дверь.
— Нет! — крикнул мальчик, но оказался недостаточно быстрым, а его руки — слишком слабыми.
Дверь захлопнулась у них перед носом.
Мальчик развернулся и взглянул на Лену. Шум шагов приближался. Слышались глухие удары.
Из-за угла появился дед. Он направлялся в вестибюль.
Теперь уже Лена схватила мальчика за руку и потащила за собой. Они заскочили в учительскую. Там пахло кофе и лесной грязью. Лена захлопнула дверь и принялась шепотом отдавать мальчику распоряжения. Первый диван оказался слишком тяжелым, к тому же почему-то прилип к полу. Второй, поменьше, скрипнул, но сдвинулся с места.
Бум! Чмок! Бум! Чмок! Бум! Чмок!
Наконец, немилосердно стеная, диван все же оторвался от ковра, и дети успели подтащить его к двери в ту секунду, когда она приоткрылась.
Пока мальчик, напрягая силы, придвигал диван вплотную к двери, Лена оглядела комнату. На столике под окном стоял телефон. Девочка подняла трубку, но не успела прижать ее к уху, как мальчик, бросившись вперед, вырвал трубку из Лениных рук.
— Что случилось?
Ручка повернулась, дверь заходила ходуном.
— Нельзя! — завопил мальчик, обрывая телефонный провод.
— Почему?
— Он мой дед!
Диван начал медленно сдвигаться с места, но запнулся в том месте, где ковер был порван. Дверь приоткрылась. Дальше отодвинуть диван не удалось, и в образовавшейся щели возникло лицо старика, больше похожего на привидение. Следом пролезла рука, в которой был зажат костыль. Он со свистом рассекал воздух. Скоро и сам старик протиснулся в помещение.
— Внучок!
Слово вызывало в памяти снежную бурю.
Мальчик просительно смотрел девочке в глаза.
— Он мой дед, — повторил Алик.
Секунду казалось, что Лена сдалась, но потом она бросилась к дивану и изо всех сил толкнула его. Старик оказался в ловушке, прижатый к стене у двери. Лицо его исказилось от ярости и боли. Он швырнул костыль в девочку, но промахнулся.
Костыль упал к ногам мальчика. Не решаясь его поднять, Алик уставился на деда, зажатого между диваном и стеной.
— Внучок!
— Нет!
— Помоги мне! — крикнула Лена.
Он бросился в дивану, но остановился и схватил девочку за руку.
— В чем дело?
— Он мой дед! — закричал мальчик. — Ты делаешь ему больно!
Лицо Лены покраснело от ярости. На секунду она ослабила нажим, и старику хватило этого, чтобы освободиться. Он отпрянул назад и скрылся за дверью.
Вскоре, впрочем, на дверь обрушился страшный удар, затем еще и еще. Полетели щепки. Когда зазубренное лезвие пробило дверную панель, мальчик понял, что это топор. Старик рубил дверь с тем же остервенением, что и ветки деревьев.
Краем глаза Алик видел тени, мелькающие за покрытым снегом окном. Он не знал, были ли это убегающие из школы дети или дежурный, привлеченный происходящим в учительской погромом. Топор в очередной раз обрушился на дверь, и верхняя часть ее раскололась.
Раздался вопль девочки, и она в ужасе упала на пол около дивана.