Тем удивительней был вызов на собрание Совета. Думал отложат, но нет, князя решили провести общий сход. Возможно, чтобы решить все проблемы разом.
— Они так просто это не оставят, — заметила Юлия, поймала мой вопросительный взгляд и пояснила: — Объединенная Европа. Они обязательно ответят на истребление своих граждан.
Я прищурился, обдумывая замечание.
— Думаешь нас стравливают?
И увидел одобрительный взгляд. Княжне понравилось, как быстро молодой князь сообразил, на что она намекала.
— Не исключено. К тому же у нас никогда не было нормальных отношений. Вся история сплошные противостояния и войны. Это нужно учитывать. Возможно, мы на пороге новой масштабной войны.
— Которая сейчас особо никому не нужна, — задумчиво проронил я, вспоминая Советников и их отношение к выходкам неоязычников из Скандинавии.
Современным миром правят деньги и финансовые интересы. Но похоже кто-то задумал очередной глобальный передел. И клан Бельских поневоле оказался вовлечен в эту игру.
Что-ж, будем защищать свое, как было уже не раз за историю рода.
— Кто к нам с мечом придет, тот им и подавится, — угрюмо выдохнул я.
Юлия улыбнулась.
— Правильный настрой.
Как боевой маг, для нее война была естественным продолжением внутренней сути. Не знаю, могу ли похвастать таким. Хотя нет, наверно могу. Достаточно вспомнить готовность мстить за убитых дежурных с метеорологической станции. Кровь за кровь. Таков порядок вещей.
Я вновь обратил взор на экран, показывали утренние сводки. Веселье продолжалось весь день и всю ночь, и начало сбавлять обороты ближе к полудню. После этого за дело взялась полиция.
Дали выпустить пар, а потом принялись паковать особенно непонятливых. Умно.
— Порезвились и хватит, — прокомментировал я кадры, как полицейские в штурмовой экипировке довольно жестко задерживают парня с монтировкой в руке.
— Хорошо хоть город не сожгли, — я зевнул, на убитых иностранцев мне было плевать.
— «Предварительная оценка ущерба от страховых компаний достигает семидесяти миллионов рублей в золотом номинале. Власти уже заявили, что все расходы по восстановлению будут возложены на компании европейского происхождения».
Тоже вполне ожидаемо. Не со своих же трясти.
— Что дома? Большие беспорядки? — я повернулся к Юлии.
Княжна с момента посадки в лимузин сидела в телефоне, не обращая внимания на экран телевизора, и с кем-то интенсивно переписывалась, изредка читая ответные сообщения, по размерам похожие на полноценные доклады.
— В пределах разумного, спалили пару ресторанов и еще что-то по мелочи, — отмахнулась девушка, задумалась на мгновение и добавила: — Ах да, еще лютеранскую церковь сожгли.
— Лютеранскую? — удивился я.
— Твой отец разрешил финляндцам открыть миссию в Северном Уделе для обмена культурным опытом и прочей ерунде, — объяснила Юлия, помедлила и усмехнулась: — Похоже у кого-то из местных руки чесались спалить дурацкую избушку, а тут такой повод.
— Почему избушка? — не понял я.
— Она была вся из дерева. Внутри стоял орган, когда на нем играли, слышно было далеко, наверняка это раздражало соседей. Вот и сожгли под подходящий момент.
Я откинулся на спинку, покачал головой.
— Да уж, одни языческим богам поклоняются, человеческие жертвоприношения устраивают, другие отправляют проповедников открывать «просветительские» миссии. Какой забавный плюрализм веры.
Княжна хмыкнула.
— И не говори. Лично по мне, и те и другие просто религиозные фанатики, кому заняться больше нечем, — она помолчала и с чувством закончила: — Лучше бы полезным чем-нибудь занялись.
На несколько мгновений в салоне лимузина наступила тишина, только телевизор глухо бормотал, да улицы за тонированными окнами продолжали стелиться.
— Что Советники? — спросил я.
Девушка пожала плечами.
— Недовольны. Любые беспорядки всегда плохо для бизнеса. Сначала нападение на перерабатывающий комплекс, затем твоя выходка с утоплением скандинавских рыболовных судов, потом эта хрень. Жизнь в Северном Уделе все больше напоминает вулкан и многим это не нравится.
— При старом князе было лучше? — я прищурился.
— Спокойнее, — Юлия посмотрела на меня. — Но лично меня сейчас не ситуация в Уделе беспокоит, а это, — она кивнула на меня.
Сегодня вместо привычной одежды на мне церемониальное одеяние: свободные штаны и такая же рубаха, все светло-серого цвета, из чистого льна, никакой синтетики. Пояс обхватывает тонкая бечевка с вшитыми серебряными нитями. Напротив груди вышивка — черный силуэт расправившего крылья сокола — родовой герб Бельских.