Из меня вырвался смешок.
— Мне показалось, или в твоем голосе проскользнула забота?
Наемница коротко рассмеялась в ответ.
— В свое время я долго следила за тобой, так что позволь женщине побыть немного сентиментальной, — она вдруг замолчала и серьезно произнесла: — Мы на финишной прямой Андрей, и от твоих дальнейших действий многое зависит. Если тебя убьют, то скорее всего ситуация кардинальным образом изменится. Причем я говорю не только о Северном Уделе, но и о событиях в глобальном масштабе.
Кто бы знал, насколько она была права в тот момент. Вот только речь шла не о смерти, а выживании. Это действительно изменило все.
— Надеюсь еще увидимся, — попрощался я и нажал кнопку отбоя.
Внедорожники продолжали пожирать километры, несясь по трассе с умопомрачительной скоростью. Попадавшиеся навстречу машины спешно уступали дорогу кортежу с гербовыми номерами.
Пальцы задумчиво крутили телефон. Ошибка. Серьезная ошибка. Недооценка решительности Бельских, нежелания стоять в стороне, пассивно наблюдая за происходящим. Дядюшки и тетушки решили вмешаться, подняв ставку на критический уровень. Они не могут не понимать, что в случае провала их ждут такие же чистки, которые недавно подвергались проворовавшиеся чиновники.
Но все равно решили действовать. Вопрос, почему?
Потому что уверены в успехе. Другого объяснения нет. Значит подстраховались даже на крайний случай. При этом, они знают о моих взаимоотношениях с Волков-Русами и партией войны, следовательно не могут не понимать всех последствий.
Чутье подсказывало, что отгадка где-то рядом, лежит на поверхности. Факт, объясняющий все и сводящий воедино последние события. Но сознание упорно не желало его цеплять, возвращаясь к предстоящему покушению. Нападение бывших гвардейцев должно было стать легкой прогулкой. Показательное избиение бунтовщиков с последующей казнью вдохновителей из числа бывших чиновников.
Но теперь меня терзали дурные предчувствия. Что-то здесь явно не так. Ловушка внутри ловушки. Интрига, прикрывающая интригу. План внутри плана. И посреди всего этого я.
— Чертовы Бельские, сидели бы на жопе ровно, нет надо вылезти, — едва слышно пробормотал я, понимая, что сказанное лишь наполовину правда, что на самом деле все намного масштабнее.
Не знаю откуда, но появилась твердая уверенность, что будущая война (спланированная многими заинтересованными сторонами, но похожая угрожающая пойти не так, как ожидалось), распри в Совете, демонстративные акты террора, готовность государств воевать — все это связано между собой.
И внутри скрывался более глубокий смысл, недоступный даже для организаторов будущего «веселья». Разгадка где-то близко, но перегруженный разум не желал ее зацепить.
Волков-Русов назвал двенадцать Проклятых, вместе со мной. Трое в Конфедерации, один в Европе, двое в Северной Америке, двое Южное, еще по паре в Азии и Африканском континенте. Сильнейшие патриархи, впустившие в себя изначальную стихию. Они захотели изменить мир, скорректировав его развитие. Остальные кланы это знали, и не мешали. Но возникает вопрос, общие ли у них цели?
Я повернул голову, несколько секунд глядя на мелькавшие за тонированным стеклом поля, деревья и кустарники. И лишь после этого мысленно ответил — нет, у них разные цели. Для других магических семей война еще один способ передела влияния. Но что касается смены вектора техно-магического развития — здесь пути Одержимых и простых одаренных расходятся.
— Потому что они слабее нас, — тихо проронил я.
Вот ключ к пониманию происходящего. Остальные кланы устраивает снижение личной силы, они компенсируют это артефактами и техно-магическими устройствами. В любом случае, монополия на производство таких вещей находится в руках родовых корпораций, а значит нет угрозы для власти.
Зато есть угроза в облике Проклятых, не желающих становится живым придатком к техно-магическому оборудованию. Тем более превращаться в заурядных ремесленников, изготавливающих артефакты.
Понимают ли это сторонники Волков-Руса? Думаю да. Не могли не понимать. Но при этом надеются, что все пойдет по их плану. Что это? Самонадеянность? Недооценка противника? Или Одержимые настолько ослеплены своей силой, что не видят очевидное.
Не хотят видеть.
Я вспомнил ощущения, когда срывал печать с оков Замка Ледяных Грез. Какой восторг испытал, когда на меня обрушился водопад энергии. Подобная мощь легко могла стать источником мыслей о собственной неуязвимости. А ведь эти патриархи взаимодействовали со стихиями намного дольше меня…
Додумать не получилось, внезапно глаза заволокло дымкой тумана, и я увидел перед собой блокпост на въезде в столицу Удела — он как раз должен был появится на дороге. Вместо патрульного перехватчика в цветах полиции за зданием прятался броневик. Обычных сотрудников не было видно, зато в укрытии прятались бойцы в штурмовой экипировке гвардии Бельских.