Показывали молодую девушку, осторожными мазками что-то втирающую в кожу и без этого идеального лица. Ей точно никаких кремов не надо для поддержания красоты.
Реклама омолаживающего крема. Самое смешное, эта штука реально работает. Подтягивает кожу, убирает морщины, делает упругой. Но есть нюанс — эффект сохраняется только при регулярном использовании волшебного средства. Прекратишь — и наведенная красота пропадает. Поэтому либо плати, либо живи с обычным лицом, выдающим истинный возраст. И женщины платили, потому что хотели оставаться молодыми, год от года принося родовой корпорации одного из кланов бешенную прибыль.
— Бесконечный источник бабла, — я завистливо вздохнул, нашарил в переносном холодильнике бутылку с минералкой и сделал глоток. Кто-то нашел идеальный способ пополнения клановой казны. Я бы сам от такого не отказался.
— «Система не работает. Деградация и упадок прочно овладели Детройтом. Некогда процветающий город давно не напоминает себя прежнего. Уровень преступности превысил все допустимые пределы. И новая инициатива властей только ухудшит ситуацию, лишив защиты большую часть жителей, превратив их в легкую добычу для уличных банд», — темнокожая женщина, похожая на общественную активистку, трясла кулаком, стоя на ступенях Капитолия штата. Вокруг толпа репортеров, каждый тянет вперед микрофон. Чуть позади небольшая группа поддержки, еще дальше полицейские — следят за порядком.
Старая песня о главном, владеющий городом клан не справился с управлением, где-то допустил просчет и огромный мегаполис превратился в гигантскую помойку с колоссальным уровнем криминала. Пытаясь поправить дела, не придумали ничего лучшего, чем ввести обязательную плату за полицейскую защиту. Гениально.
Серьезно, эти придурки ввели ежемесячную подписку на «охрану общественного порядка». Нужно ли говорить, что после этого ситуация еще больше ухудшилась.
Вроде, понятно, пора сдавать назад, меняя тактику, но власти пошли дальше и ввели градацию за уровень подписки. «Верхний» — тебя защищают от всего. «Средний» — только от преступлений средней тяжести. И «нижний» включающий ограниченный набор с выездом на место только после подтверждения совершенного правонарушения.
Казалось бы, как такое возможно. Но когда дело касалось тупости чиновников о логике можно забыть. А клану плевать, пока идут поступления, вмешиваться не будут. Город выдоят досуха, прежде чем кто-нибудь пошевелиться. К этому времени весь добропорядочный люд свалит, останутся лишь криминальные элементы, с которых налогов не соберешь.
— Гениальная' идея и закончится скорее всего гениально — всеобщей зачисткой, — я ухмыльнулся.
— «Рудная всемирная корпорация» заявляет о недопустимости порчи имущества компании и обещает, что возмещение убытков будет возложено на бунтовщиков'.
Южная Африка, кадры с мятежом на одной из шахт. Толпы голодных и озлобленных рабочих, фактически вкалывающих за миску еды, ворвались в административный корпус и перебили руководство, отвечающее за добычу на объекте.
Получилось кроваво. Менеджеров в аккуратных белых рубашках буквально растерзали на куски. Мужчин, женщин, не разбирая. Окровавленные тела вытащили на улицу и бросили на раскаленный асфальт.
Из ближайшего города на место происшествия были переброшены полицейские части для подавления беспорядков, но к тому времени бунтовщики уже разбежались. Шахта встала и неизвестно когда вновь заработает. Убытки исчислялись десятками миллионов.
— А всего-то надо было чуть подкинуть рабочим деньжат, — я хлебнул минералки, без всякого интереса глядя на лошадиную физиономию регионального представителя Рудной корпорации, обещающего разобраться с кризисом.
Поздно, кретин, стоило раньше думать о последствиях, платя шахтерам нормальную плату.
Впрочем, много времени не пройдет, найдутся новые желающие вкалывать за еду, и ситуация спустя пару лет вновь повторится. Думаю, хозяева шахты это понимают и заранее вкладывают будущие убытки в стоимость добываемого сырья, поэтому и не парятся. Но повышать оплату труда не будут, зачем, если старая схема работает. Вот если бы новых рабочих найти не удалось, возможно ситуация сдвинулась бы с мертвой точки. Но на это надеется бесполезно, всегда найдется тот, кто согласится на плохие условия.