На лице княгини не отразилось ничего, но в душе ее росло возмущение. Видно, не зря чутье подсказало, что добрых вестей ждать не стоит.
– Прости мое мракодумие, но что-то победы пока не видать.
Возгарь кинул на нее предостерегающий взгляд. Булат сидел мрачнее тучи с тех пор, как услышал о задержке выплат, и сам наверняка едва сдерживался, чтобы не стукнуть кулаком по столу. Деян же тяжко вздохнул и посетовал:
– Дела на границе идут неважно. Множество воинов полегло в последней битве, что наших, что ормарров. Часть войск осталась в остроге² близ границы, часть разошлась залечивать раны. Ормарры отошли далеко за реку, однако великий князь уверен, что спокойствие продлится недолго. – Он как-то странно глянул на Меру и с нажимом добавил: – Потому в скором времени он издаст новый указ о сборе рати. От княжества Калинов Яр мы будем ожидать не менее двух тысяч ратников.
[2] Острог - укреплённый частоколом город.
– Когда же?
– Когда возникнет необходимость, – пожал плечами вестник. – Может, к весне, а может и раньше.
С каменным лицом Мера проговорила:
– С последней битвы вернулась едва ли сотня. А князь просит две тысячи?
– Ну, ничего, не последняя же та сотня! Да хоть из деревенских мужиков наберётся войско, за зиму подучите их – и в бой, – с усмешкой заявил Деян и как ни в чем не бывало потянулся к пирогу.
– Деревенским мужикам на полях работать. Помрут они, кто вашу рать кормить будет?
– Брось! Раньше набирали воинов, и теперь наберёте. Главное сейчас – собрать все силы, добить врага, пока он ослаблен.
Мера прищурилась, глядя, как спокойно Деян уплетает пирог. Возгарь отчаянно дёргал бровями, вытянутое лицо его побледнело, а губы скривились. Мера и без советника знала, что вступать в спор с представителем великого князя не стоит, но колючие слова сорвались с непослушного языка:
– Силы? С каждым годом призывной возраст все меньше. Дети не успевают рождаться в таком количестве, в каком вы забираете их на войну. И ради чего? Где перемены, где подвижки?
Деян прожевал кусок, отложил остатки в сторону и серьезно, с затаенной за вежливостью угрозой отметил:
– Думать о смыслах и целях – не наше дело. Наше – исполнять приказ, а уж обо всем прочем пусть думает великий князь. Не забывай, что у вас есть повинность перед ним.
– Князь только берет и берет, но получаем ли мы что-то взамен за наши жертвы? Передай ему мои слова: не только у нас есть повинности перед ним, но и у него есть обязательства перед народом. Мы свой долг исполним, а он пусть про свой не забывает.
Мера неотрывно глядела ему в глаза все это время, желая показать, что запугать вестник ее не сможет. Однако и его самого было не пронять. Деян широко улыбнулся:
– Передам, княгиня, будь уверена! А то, может, приезжай как-нибудь в великий стольный град Белозем. Ты ведь прежде не бывала там, не видала его красот и чудес, на пирах в белокаменных палатах не гуляла. Потолкуешь с князем лично и о целях, и о смыслах, и о долге.
– Приеду, дай только время дела разобрать.
– Как же, понимаю, полюдье скоро. Вот соберёшь оброк – и приезжай, чтоб не с пустыми руками. Да, кстати. Великий князь велел сборы повысить.
– В том году повышали, – холодно напомнила Мера, пытаясь унять растущую внутри горькую злобу.
– Военное время, – развел руками Деян. – Ничего, не обеднеют от малой помощи во всеобщее благо.
С явным удовольствием он доел пирог, допил квас, причмокивая, словно бы не замечал воцарившейся за столом мрачной атмосферы. Затем повторно отодвинул тарелку, обтер руки о кафтан и поднялся.
– Ну, благодарю за угощения, а теперь бы отдохнуть не помешало! Поутру в обратный путь отправлюсь.
– Первуша! – громко позвала Мера, тиун прибежал из кухни и с низким поклоном остановился в дверях. – Проводи вестника в гостевые покои.
Когда же гость удалился, Мера обвела тяжёлым взглядом советников. Те ответили ей такой же мрачностью. Вести никому не пришлись по душе.
– Княгиня, – начал успокаивающим тоном боярин Возгарь. – мы не можем ослушаться приказов великого князя. Даже если они нам не по нраву, обязаны исполнить их. Пусть нам нравится считать людей Калинова Яра своими, но на деле все они – и мы, и ты – принадлежат великому князю.
– Знаю. Но понять его я не могу. Как мой отец справлялся с этим?
Булат и Возгарь обменялись взглядами, и витязь протянул:
– Он… смотрел на все иначе. Велимир поддерживал Далибора в стремлении обезопасить границы. Он верил только в силу и в то, что ради благого дела пожертвовать можно многим. Я тоже верю в это, пусть мне и не нравится подход Далибора.