Однако, хоть Ингвар и не привык беспокоиться о будущем, после разговора за столом в его душе поселились сомнения. Он не знал всех тонкостей отношений между князьями. Прежде ему казалось, что князья ранндов – кто-то вроде вождей общин, а великий князь среди них главный, как старейшина в совете вождей. Однако он даже предположить не мог, как велика пропасть между простыми князьями и великим. Он правил всеми землями безраздельно, удельные князья были для него как слуги. И только титул свой он так и не сменил на царский, то ли в насмешку над остальными, то ли чтобы сохранить видимость разделения власти.
В былые времена княжества стояли особняком и никому не подчинялись, в каждом придерживались своих законов и правил, а то и денежных мер. Должно быть, князьям нравилось думать, что они по-прежнему могут править землями по собственному разумению, и Далибор напоминал им об обратном лишь в случае нужды.
Но не только это беспокоило Ингвара. Сложно было не заметить странное замешательство, которое повисло над столом, стоило ему упомянуть о связи Меры с божественным. То ли княгиня держала свой дар в тайне, то ли сама не знала о нем. Ингвар хотел поговорить с ней наедине и расспросить обо всем, о чем она по какой-то причине не могла сказать в кругу дружины. Почему-то это казалось важным.
К законам, обычаям и ходу мыслей ранндов ещё предстояло привыкнуть. Но обо всем этом можно будет подумать после, а пока – сытный обед, тепло и мягкая подстилка вместо скрипучих досок ладьи заставили тело расслабиться, а разум – отпустить вопросы до лучших времён.
***
Мера поднялась по скрипучей лестнице в свои покои, бережно уложила венец на столик и с тяжёлым вздохом опустилась на постель. Хмуро обратилась к пустоте перед собой:
– Ты что задумала? Хочешь, чтобы меня считали странной? Хотя и без того считают, но если начну из-за тебя хохотать на пустом месте, точно уверятся, что я не в себе. – Никто не откликнулся, и Мера сердито добавила: – Покажись, ночница! Не хватало ещё с самой собой говорить.
Тень Меры задрожала, вытянулась в неправильную сторону, будто жила своей жизнью и совсем не зависела от света, льющегося сквозь затянутые слюдой окна. Потом вдруг оторвалась от пола, обрела объем и вовсе пропала, обратившись в полупрозрачный женский силуэт. Любава с двумя небрежными косами, в погребальной рубахе и с широкой улыбкой на бескровном лице уселась на стол и принялась болтать ногами.
– Слишком уж тебя заботит, что подумают люди, – легкомысленно заявила нечисть.
– Разумеется. Я княгиня, я не могу творить что вздумается.
– Ну, если попробуешь хоть раз рассмеяться, ничего с тобой не станет! Говорят, улыбка – путь к чужому сердцу. А ты ведь хочешь, чтобы тебя любили? Любили, как твоего брата?
– Я не… – Мера нахмурилась, пытаясь понять, хочет ли нечисть задеть ее, или нет у нее никакого злого умысла. – Я не понимаю, какое тебе дело. Я не для того тебя позвала, чтобы ты мешала мне жить. Ну, так над чем ты смеялась?
– Не скажу! – по-детски упрямо воскликнула Любава. – Или что, раз мы делим одно тело, у меня не может быть от тебя секретов? Мы ведь даже не подружки! – Улыбка ее стала ещё шире, она легко и бесшумно спрыгнула на пол и принялась кружить по комнате. – А что, хочешь, будем подружками? Будем расчёсывать друг другу волосы, плести косы и обсуждать сплетни? Когда-то у меня было много друзей. Пока не умерла. – Она остановилась напротив Меры, чуть подалась вперёд, весело глядя в глаза. – А, хозяйка-подружка? У тебя-то, небось, друзей никогда и не было.
Мера лишь тяжко вздохнула на это.
– Ты меня утомила, Любава. Поди прочь.
– Да ладно тебе, не прогоняй! Меня все равно никто больше не увидит и не услышит, ночью только. – Нечисть заметила украшения княгини и принялась перебирать их полупрозрачными пальцами. – Слушай, хозяйка. Тот высокий и мрачный красавчик, с которым ты недавно болтала – присмотрись к нему. Он совсем не простой. Ты ведь и сама почувствовала?
Любава произнесла это серьезным тоном, перестав, наконец, вести себя как непоседливое дитя, и Мера так же серьезно ей ответила:
– Не знаю я, что почувствовала. Я ведь только ночью силу получила.
– Ну так на то я тебе и нужна, чтобы помочь! И вот мой первый совет: узнай его получше. Чувствую, есть здесь какая-то тайна…
– Да ну?
Любава никак не отреагировала на язвительность в тоне Меры и задумчиво протянула:
– Чувствую, ему можно верить. Но ты ведь и сама это чувствуешь, правда?