– Я… – вымолвила наконец Мера, – благодарна тебе за это. Никогда прежде мне не доводилось испытывать подобного.
– То ли ещё будет! – тихо рассмеялся бог. – Знаю, ты способна на большее, куда большее, чем можешь представить.
Чернобог смотрел ей в глаза, а его мягкий вкрадчивый голос заставлял позабыть обо всем. Хотелось только слушать его и верить, верить каждому слову.
– Да, но как… как мне добиться этого? Как раскрыть силу?
С трудом Мера отвела взгляд от его лица и пригляделась к тьме, что клубилась за его плечами – иначе на собственных мыслях сосредоточиться не получалось.
– Подумай, откуда нечисть черпает силы?
– Из Нави?
– Навь ее суть, но почему же все они так стремятся в Явь?
Мера нахмурилась в задумчивости. Одни духи возвращаются, потому что хотят отомстить за несправедливую смерть. Другие просто пытаются вернуть себе подобие утерянной жизни. Третьи – те, кто никогда не был людьми – призваны приносить болезни и несчастья. Но всех их объединяет одно – необходимость питаться.
– Человеческие жизни? Горести? Кровь?
– Правильно. Все это питает душу нечисти. И душу колдуньи тоже.
– Понимаю.
Чернобог улыбнулся шире. Должно быть, его забавляло отчаянное нежелание Меры вредить живым, даже теперь, когда она стала колдуньей.
– Хорошо. Мне понравилось, как ты в первую же ночь подчинила себе столько духов. Не побоялась новой силы, будто она всегда у тебя была. Однако, сдается мне, не только духов ты должна подчинять.
– Нет, я не стану… – тут же возразила Мера, но бог с нотками веселья в голосе оборвал ее:
– Это ты сейчас так говоришь! Но я-то вижу – да и ты сама видишь – несмотря на все твои добрые намерения, бояре по-прежнему не желают принимать тебя. Не желают подчиняться. Когда-нибудь это станет проблемой. Что будешь делать, если они подговорят народ избрать на вече другого князя?
– Сейчас для меня не это главное.
Чернобог развел руками и с иронией произнес:
– О, конечно! Подчинить нечисть, чтобы люди были в безопасности. Бескорыстно и тайно. – Склонился к ней и тише добавил: – Неужели, тебе не хочется, чтобы они знали, кого благодарить? Ведь для всех ты так и останешься Стужей, которая поднимает налоги, которая забирает последних мужчин на войну.
Мера опустила взгляд к полу. Конечно, ей хотелось, чтобы люди думали о ней лучше, чем сейчас, чтобы не винили ее в том, на что она повлиять не может. Но это невозможно. С печалью она ответила:
– Знаю. И пусть. Все равно никогда мне не снискать такого почета, какой был у отца.
– Все на отца равняешься, – укорил ее Чернобог. – Но ведь ты совсем другая. – Его голос был тихим, но таким убежденным, что не осталось сомнений в его искренности. – Ты могущественней него, ты лучше. Когда-нибудь ты превзойдешь его славу. Но для начала хорошо бы тебе стать жёстче. И выжить.
– Что?
Мера изумлённо вскинула на него взгляд. Лицо Чернобога оказалось вдруг прямо перед ней, так близко, что в его глазах она видела собственное перевернутое отражение, а его морозное дыхание холодило кожу.
– Не позволяй никому убить твою нечисть, – проговорил он. – Проснись!
Резко Меру выдернуло из сна, и пару мгновений она пролежала, пытаясь унять дрожь и успокоить колотящееся сердце.
А потом услышала шорох.
Сердце вновь забилось быстрее, а в мыслях тут же пронеслось множество вопросов и предположений, но ни одно не задержалось надолго. Только слова Чернобога все ещё слышались ясно, будто звучали прямо сейчас в ее голове. Только их ещё не скрыл черный морок страха, что быстро затмил собой все прочие мысли.
Выжить, сказал Чернобог, и у Меры не было времени думать ни о чем другом.
Тихо скрипнула дверь. Кто-то шагнул почти неслышно, словно обувь была обмотана тканью. Мера же откинула покрывало и вскочила с постели, попятились спиной к стене. В мыслях было пусто, они словно все разом стали медленными, вязкими – не ухватиться. И даже вспомнить о том, что она колдунья, Мера не могла. Только прижималась спиной к стене и глядела широко распахнутыми глазами на темный силуэт, что показался в дверном проеме.
На длинный нож, что тускло блестел в его руке.
Неизвестный сразу заметил Меру и без промедления кинулся к ней. Девушка инстинктивно закрылась руками и попыталась дернуться в сторону, сбежать, но противник тяжёлой грубой ладонью больно вцепился в ее запястье, не позволил сдвинуться с места.