Нельзя ставить свои интересы превыше интересов бога. И если они вдруг разошлись, он обязан был это выяснить.
Глава 25. Плохие вести
Прежде чем позвать гридь и холопов, Мера дождалась рассвета. Ночью колдовская сила возрастала, а днём, наоборот, почти не проявлялась. И если могли в ней заподозрить колдунью, то только в самое темное время – перед рассветом, когда тень ее раздваивалась, а в глазах можно было увидеть перевернутое отражение. И именно в эти моменты наивысшей силы колдунья была уязвима больше всего.
Мера сидела на крыльце, закутавшись в меховую накидку, вдыхала морозный воздух с мелкими снежинками и осторожно потирала саднящие раны. Чужая кровь позволила порезам затянуться, но на коже остались розовые свежие шрамы с корочками засохшей сукровицы. Они постоянно ныли, а стоило девушке начать двигаться, по телу расходились вспышки боли. Больших усилий Мере стоило не морщиться при каждом шаге и не держаться постоянно за живот. Вдыхать приходилось понемногу и неглубоко, ведь это тоже приносило боль.
Ночь и колдовская сила словно поддерживали тело Меры, притупляли ощущения, и даже нож в ее кишках не показался настолько болезненным, как можно было предположить. Однако с наступлением рассвета пришла и слабость. Нечисть уже не могла влиять на живую, делить с ней свою невосприимчивость к ранам. Но Мера надеялась, что ещё немного крови поможет ей восстановиться полностью.
Княгиня внутренне усмехнулась самой себе. Всего седмицу назад она и мыслить не желала о том, что придется причинить кому-то вред ради собственной прихоти, а теперь так легко готова пить кровь, чтобы почувствовать себя хоть немного лучше. Правду говорят: стоит единожды ощутить власть, уже никогда не сможешь от нее отказаться.
Пока гриди осматривали тело в покоях, а холопы бегали с поручениями по двору и носили воду для предстоящей уборки, Мера пыталась понять, как поступить. Отсутствующим взглядом она следила, как ярко-золотой диск лениво расцвечивает край небосвода малиновым и рыжим, как густая синева постепенно тускнеет и меркнут звезды. Как едва заметно движутся по небу рваные облака, образуя причудливые фигуры, в которых испокон веков люди пытались распознать ниспосланные богами знаки или проблески будущего. Но ничего в них не было на самом деле. Уж Мера теперь точно знала. Если бы боги хотели что-то сказать – сказали бы это прямо.
– Княгиня! – окликнул ее грубый и хриплый после сна голос Булата.
Тот жил неподалеку и первым среди старшей дружины явился в княжьи хоромы, услышав вести. Он шел через двор в компании сына. Оба выглядели мрачными и обеспокоенными, но во взгляде Ратмира крылось ещё и волнение.
– Гридь рассказала о том, что произошло. Ты не ранена?
– Пара царапин, – пустым голосом отозвалась Мера, внимательно следя за его реакцией. – Не о чем волноваться.
Но витязь либо не знал ни о чем, либо хорошо умел скрывать чувства. Ни в голосе, ни в лице его Мера не уловила ни разочарования, ни изумления. Он хмурился – и только.
– Напавший там? – Бутал дёрнул подбородком в сторону хором, и Мера кивнула, поднимаясь со ступеней.
– В покоях. Сходи, посмотри. Хотелось бы узнать, кто это.
Булат мрачно кивнул и прошел мимо нее к двери. Ратмир собирался последовать за отцом, но, когда гридин поравнялся с Мерой, она ухватила его за предплечье. Подождала, пока за Булатом захлопнется дверь, и потянула Ратмира за угол, где их не подслушают случайные встречные. Гридин хоть и удивился этому, но покорно и безмолвно последовал за княгиней.
Мера внимательно заглянула в его глаза. Подозрения и недоверие заставляли сердце болезненно сжиматься. Почему-то мысль о том, что он и есть предатель, причиняла больше всего боли.
– Ты как-то замешан в этом? – сурово проговорила она, придвинувшись почти вплотную.
Ратмир замер на миг, опешив. Потом глаза его округлились, а брови сомкнулись домиком.
– Я? Нет! Нет, конечно, клянусь тебе! – выпалил он сдавленно, с непониманием и обидой. – Но почему ты подумала… Это из-за чужаков, да?
Мера молчала. Слушала его громкое и быстрое сердце, сбившиеся дыхание. Пыталась прочесть в душе, в глазах, в голосе – да хоть как-нибудь прочесть, правду он говорит или нет.
Ратмир снова заговорил, глядя в глаза:
– Я им не доверяю, но если бы даже задумал убить, то точно не стал бы делать этого тайно!
Он выглядел растерянным и даже как будто напуганным. Таким Мере ещё не доводилось видеть гридина. Вглядывался в ее глаза в поисках ответа, который она все не решалась произнести вслух. И чем дольше длилось молчание, тем больше отчаяния появлялось в его лице.