– Настроения людей переменчивы как весенний ветер, – мрачно ответила Мера. – Дай им время осознать, кого они сейчас встречают… Никто не станет терпеть колдунью в князьях.
– А ты не слишком веришь в преданность, да?
– Всякая преданность забывается перед лицом страха, а убеждения бывают сильнее здравого смысла.
Ингвар задумчиво помолчал, глядя перед собой, потом повел плечами и вздохнул:
– Всё-таки сложно вас, ранндов, понять. У нас тебя называли бы избранной и поклонялись почти как божеству.
– Звучит весело, – совсем невесело усмехнулась Мера. – Если здесь у меня ничего не получится, переберусь к вам.
– Получится, я уверен.
Так твердо звучал его голос, будто бы он действительно знал это, а не пытался лишь подбодрить ее. Мера нахмурилась, когда вспомнила о даре Ингвара.
– А что ты видел в ту ночь? Что показал тебе твой бог, когда ты решил остаться?
Ормарр вновь обернулся к ней. Раздумывал несколько мгновений, стоит ли рассказывать, но потом всё-таки проговорил:
– Я видел тебя. Это, – он обвел рукой толпу по обеим сторонам дороги. – И ещё видел кое-что важное для меня, для нашего народа. Но тебе не расскажу, чтобы не навязывать свою волю и не подталкивать к принятию решений. Ты должна будешь сделать выбор сама.
– Это значит, что вы остаётесь?
– Если позволишь.
Мера поджала губы и отвела взгляд. Совсем не вовремя в памяти вдруг всплыл тот поцелуй, и мягкие губы, и холодные, осторожные руки. Усилием воли пришлось отогнать эти воспоминания и сладкую дрожь, которую они принесли.
– Дело ведь совсем не во мне, Ингвар. Вы все мне нравитесь, но бояре правы. Если это спровоцирует конфликт с Далибором… Я не знаю. Слишком устала, чтобы думать.
– Значит, поговорим завтра, – спокойно отозвался он, по-прежнему глядя на нее. – Я приму любое твое решение.
Мера усмехнулась, чтобы скрыть смущение:
– Вот бы и бояре отвечали мне так!
Скоро приветственные крики остались позади, и Мера в сопровождении дружины въехала на пустой двор перед хоромами. На шум быстро сбежались холопы и тиуны и принялись хлопотать. Увели уставших лошадей в конюшню, услужливо распахнули перед княгиней двери и подали чистую одежду взамен заляпанного кровью, пахнущего лошадиным потом кафтана. Прямо к порогу поднесли ушат с водой для умывания. С некоторым замешательством и толикой гордости Мера припомнила, что так холопы встречали ее отца после возвращения с границы.
Может, и прав был Ингвар. Может, не все будет так мрачно, как представлялось Мере.
***
Она заснула, стоило только опустить голову на подушку. Остальные, у кого ещё были силы, остались праздновать победу за длинным столом в гриднице или внизу, в трапезной. Мера же ушла до того, как холопы успели накрыть стол, хоть и понимала, что уходить неразумно. Разговор непременно зайдет о том, как именно удалось одолеть земовитово войско, и лучше бы Мере самой все рассказать, а не довериться воинам в надежде, что те не приукрасят и не приврут. Лучше подавить все домыслы до того, как они расползутся и превратятся в неуправляемые слухи. Но сил не осталось даже просто держать голову прямо. Ещё меньше, чем лживых слухов, ей хотелось, чтобы дружина видела ее слабой, растерянной и заторможенной от усталости.
Не прошло и четверти свечи, как знакомый взгляд в упор выдернул ее из сна. Конечно, она все ещё спала, но утомленному разуму так не казалось. В жарко натопленных покоях повеяло прохладой, а с ней появились запахи сырой земли, реки и пепла. Мера нехотя выбралась из-под покрывала, растерла слипающиеся глаза.
– Давно мне не приходилось так веселиться! – раздался мягкий голос бога, и миг спустя он сам выступил из клубящийся вокруг тьмы. На бледном лице его сияла широкая улыбка, от которой бросало в дрожь, а в глазах сверкал задор. – Давно я не видывал столько ужаса в человечьих душах! Давно ваши люди не проливали в мою честь столько крови на капище! – Он сделал пару шагов и остановился напротив Меры, так что ей пришлось поднять голову. – Я рад, что не ошибся в тебе, дитя. Я благодарен тебе.
Мера по-прежнему не понимала, как вести себя с Чернобогом. Даже после стольких ночных разговоров, после того, как он назвал ее другом и союзником. Трепет, который она испытывала перед ним, лишь возрастал от встречи к встрече. Потому что Мера чувствовала его силу. Знала: призыв мертвецов и кровавая битва – лишь малая часть того, на что он действительно способен. И от этого становилось страшно.
Она почтительно склонила голову.
– Это мне следует благодарить тебя. Ты помог мне сберечь княжество, и я исполню свое обещание. Возведу в твою честь капища, вырежу идолы и прикажу всем возносить тебе хвалу.