Однако за дверью было тихо. Может, звуки – это лишь игра воображения, и никого там на самом деле нет. Чтобы убедиться наверняка, Мера отодвинула засов и с кинжалом за спиной вгляделась во тьму снаружи.
На ступенях действительно кто-то был. Сидел, прислонившись к стене, но повернулся на звук. Медные кольца звякнули в волосах, а спокойные синие глаза тут же поймали ее взгляд даже в темноте.
Мера удивлённо застыла на несколько мгновений, ведь ожидала увидеть его меньше всего. Тихо проговорила:
– Ингвар… Что-то случилось?
Он повернулся к ней всем корпусом, и Мера заметила лежащий на коленях кинжал в ножнах.
– Нет. Я просто не мог заснуть. Все думал о твоих словах после возвращения и о предрассудках твоих людей. Просто решил убедиться, что никто ничего не замыслит от страха. И ты, видно, тоже. – Ингвар указал на спрятанную за спиной руку. – Это ножницы там у тебя?
Мера тихо выдохнула напряжение, усмехнулась уголком рта и показала ему оружие.
– А я-то думала, что одна такая мнительная.
Ингвар тут же обратил внимание на повязку на руке Меры.
– Почему раны не затянулись?
– Моим силам нужен источник.
– Возьми моей крови.
– Нет, – твердо качнула головой Мера, помедлила миг в раздумьях и отворила дверь пошире. – Но можешь помочь перевязать.
Ингвар поднялся со ступеней и прошел в покои, а княгиня быстро оглядела темное пространство за лестницей, закрыла дверь и задвинула деревянный засов. Былые тревоги вдруг отошли на второй план, а сердце ускорилось немного от волнения уже совсем о другом.
Она положила кинжал на стол рядом с оружием Ингвара и молча протянула руки ожидающему ее воину. Тот аккуратно развязал узлы, размотал серые с бурым полосы ткани, ссохшиеся от крови. Мера поморщилась, когда повязка оторвалась от ладони вместе с корочками, обнажив розовые с капельками крови порезы. Затем Ингвар снял повязку и со своей ладони, где в центре зияла черная сквозная рана от кинжала. Передвинул ближе ушат с водой для умывания, осторожно обхватил руки Меры и опустил их в воду. Его пальцы оттирали засохшую кровь с ладоней, окрашивая воду в розовый, а сам он при этом выглядел таким сосредоточенным, будто ничего важнее нет, чем промыть раны княгини.
В теплом свете свечи она смотрела на него, а не на руки. На темные непослушные пряди, почти скрывшие одну половину лица, и мелькающие в них бусины. На полоску рун под глазом и на горбинку носа. На мягкие губы, к которым вдруг нестерпимо захотелось прикоснуться.
Ингвар словно почувствовал ее взгляд и поднял голову.
– Ты собирался сидеть там всю ночь? – тут же прервала молчание Мера, а Ингвар серьезно кивнул:
– Собирался.
– Но ты ничем мне не обязан. Вы и так сделали много, и я не знаю, смогу ли вернуть долг.
Он помолчал немного, глядя в глаза. Так спокойно. Мера чувствовала в его присутствии умиротворение, чувствовала себя в безопасности и могла отдохнуть, наконец, от бесконечных тревог и страхов.
– Это не миссия и не указ Владыки, – тихо проговорил Ингвар голосом, от которого сердце застучало чаще. – Сейчас я следую только своему желанию. И мое желание: быть рядом.
Мысли спутались, в горле пересохло, и Мера не нашлась с ответом. Наверно, ничего и не нужно было говорить. Сердце стучало так громко, что, казалось, его стук заполняет комнату, а по телу вдруг поползла дрожь, сладкая и одновременно острая, болезненная, но такая приятная.
Не отводя взгляда, Ингвар поднял ее руки из воды ладонями вверх, придерживая снизу. По рукавам ночной рубахи тут же потекли холодные капли, но Мера не замечала их, как не замечала теней вокруг и свиста ветра за окном. Видела только Ингвара перед собой, чувствовала только прохладу его рук и жар одновременно.
Он подошёл на полшага ближе, склонился, не отпуская рук, а Мера приподнялась на носочки и потянулась навстречу. Их губы встретились в жадном, голодном поцелуе. Мера чувствовала его нетерпение, желание, что теплилось внутри с того, прошлого раза, созвучное ее желанию. Хотелось касаться его кожи, прижаться к груди, чтобы почувствовать, как сильно бьётся сердце. Не хотелось даже на миг отпускать мягкие, но настойчивые губы.
Она покачнулась от головокружения, оперлась о край стола. Ненадолго отстранилась, чтобы вдохнуть воздуха, чтобы взглянуть в его синие как море глаза, в которых хотелось потеряться. Руки сами потянулись к его скулам, пальцы легонько коснулись шрамов на щеках, оставляя после себя влажные дорожки. Ингвар заправил за ухо ее светлую прядь и нежно провел по щеке. Мера скользнула рукой по выбритому виску, зарылась пальцами в волосах, а другой ладонью обхватила крепкое плечо со скрытыми под рубахой буграми мышц.