— В самых отдаленных княжествах уже наслышаны о тебе, и каких только слухов не ходит в народе. Рад наконец увидеть тебя воочию.
— Что привело тебя, купец? — сухо, без тени ответного дружелюбия спросила Мера. — Не за слухами же ты прибыл.
Земовит рассмеялся:
— Сходу к делу? Уважаю деловых женщин! Что ж, у меня есть предложение для тебя, выгодное нам обоим. Не желаешь ли поговорить с глазу на глаз?
— Не пристало девице оставаться наедине с мужем, даже если девица княгиня, а муж прибыл с предложением о сделке.
Не было такого правила, и все, включая гостя, понимали это. Однако Мера отчего-то не горела желанием ни обсуждать с купцом дела, ни тем более оставаться один на один.
— Что ж, пусть послушают и твои советники, если ты опасается с незнакомцами без них говорить, — как бы в шутку произнес он, но Мере почудилось неудовольствие в его тоне. — Как раз о том и пойдет разговор — о твоём девичестве. Выбрала ли ты кого себе в мужья?
— Что-то в толк не возьму, почему этот вопрос так заботит простого купца?
Мера не смогла удержаться от колкости, и та не осталась незамеченной. Земовит сощурился, улыбка его померкла, а под аккуратной бородой заходили желваки. Однако, если и задели его слова княгини, вида он не подал.
— Не спеши судить, а выслушай для начала мое предложение. Пусть я и всего лишь купец, но имя мое известно во всех княжествах, — заметил Земовит с долей самодовольства. — Я богат, владею обширными землями. Множество смердов работают на них и платят мне оброк не меньший, чем любому из знатнейших белоземских бояр. Дружина моя насчитывает сотни обученных воинов, потому что занимаюсь я не столько продажей товаров в последние годы, сколько продажей военной поддержки. — Он глянул на Меру многозначительно. — Единственное, чего мне недостает — это титул. У тебя же, княгиня Мера, есть титул, но — не сочти за грубость — воинов и богатств не так много из-за постоянных стычек на границе. Тут мы могли бы помочь друг другу.
За столом повисло молчание. Возгарь, который наверняка что-то подобное предполагал, сидел с каменным лицом, и непонятно было, о чем думает. Булат тяжело опирался на столешницу и хмуро щурился, глядя то на княгиню, то на купца. Ратмир, который устроился за дальним концом стола, подобрался, сомкнул челюсти и округлил глаза, а на лице его читалось изумление вперемешку с возмущением. Остальные тоже выглядели изумленными: не могли поверить, что простой купец, пусть даже и безмерно богатый, осмелился предложить княгине вступить в брак.
Мера удивилась не меньше прочих. Задумалась. Она мало знала о Земовите, однако уже по первым фразам, по взгляду мужчины было понятно, что он не воспринимает ее всерьез. Видно, рассчитывал, что княгиня с радостью примет такое щедрое предложение, находясь чуть ли не в бедственном положении после недавнего сражения, из-за новых указов Далибора, ну или просто потому, что она женщина.
— Зачем тебе титул, купец? Хочешь пропуск в палаты великого князя?
— Не только. — Земовит тяжело вздохнул. Он не отводил от Меры серьезного взгляда и, казалось, совершенно позабыл о том, что они не одни. — Я вышел из простых ремесленников. Спокойные времена и достаток в семье чередовались с голодом и войной. Мором, что забрал моих братьев и сестер одного за другим. Тогда как боярских сынков все эти лишения не коснулись. Я всю жизнь стремился к богатству, чтобы моим детям не пришлось перенести того же, что перенес я. Но недостаточно одного богатства. Сегодня оно есть, а завтра все может измениться. Титул же останется даже в смерти.
— Власть — это не то, что тебе представляется. Поверь мне, купец. Это бремя, которое повиснет на тебе неподъемными цепями. Этого ты желаешь своим детям — отнять у них свободу, вручив вместо нее ответственность и иллюзию величия?
Купец приподнял уголок рта, словно слова Меры позабавили его, как иногда забавляет детский лепет.
— Что одному бремя, другому радость.
Несколько мгновений они глядели друг другу в глаза. Кожей Мера чувствовала ожидающие взгляды дружины, их неловкость. Каждому, должно быть, хотелось оставить их одних, чтобы не присутствовать при столь неудобном разговоре. И Мере тоже хотелось уйти. Она попыталась сообразить, как бы смягчить отказ, стоит ли слукавить или сослаться на какое-нибудь правило, но вдруг поняла, что у нее нет ни сил, ни желания оставаться вежливой.
— Нет.
— Нет? — опешил Земовит. — Отказываешься от моего предложения?
— Именно.