— Но Мера! — вскочил вдруг один из сидящих за столом, молодой светловолосый парень. — Ормарры повинны в гибели твоих отца и брата! Как можно делить с ними трапезу?
Княгиня опустилась на стул и спокойно взглянула на парня.
— Ратмир. Я позвала тебя не для того, чтобы ты мне перечил. Если тебе в тягость общество наших гостей, можешь пообедать в гриднице. — Потом обратилась к застывшим в нерешительности ормаррам. — Я не держу зла на ваш народ. Хотя мои родные действительно погибли в бою, это была честная смерть. Храбрые воины о лучшем и мечтать не могут.
Голос у нее был колючий и совсем пустой, но почему-то Ингвару сложно было сосредоточиться на смысле слов, а не на его звучании.
— Спасибо за твоё радушие, княгиня.
— Мера. А как твое имя, посол?
— Ингвар. Со мной мои друзья, Акке и Кельда. От лица вождей общин и по воле нашего бога мы прибыли, чтобы говорить о мире.
Глава 18. Отмеченная богом
Мера впервые видела ормарров. Отец и брат, да и другие тоже рассказывали, что это неустрашимые воины, изуродованные множеством шрамов, которые сами же себе наносили, и что один их вид вкупе с боевым кличем способны напугать новобранцев до полусмерти.
Ингвар несомненно выглядел пугающе, но одновременно притягивал, как притягивает и пугает большая высота или дикий зверь. Первое, что бросалось в глаза — вырезанные на его щеках знаки, тяжёлый взгляд, от которого делалось неуютно, крючковатый нос с горбинкой, должно быть, сломанный не раз. С одной стороны волосы его были выбриты широкой полосой у виска, а с другой спускались длинными прядями вперемешку с мелкими косичками. Кольца и деревянные бусины болтались в волосах, в ушах костяные серьги, похожие на клыки какого-то животного, а на шее множество веревочек с деревянными и костяными талисманами. Пожалуй, если бы он решил напасть, а не сидел смирно, удивительно спокойный и сдержанный в компании не слишком приветливой дружины, и Мера бы испугалась. Но кому как не ей лучше всех знать, что не стоит судить о человеке по внешности.
Она с любопытством, едва не граничащим с неуважением, разглядывала чужеземцев, и те с не меньшим любопытством разглядывали ее. Гости пришлись Мере по душе. Акке вел себя невозмутимо и в то же время свободно, не так, как ведут себя ратники в присутствии бояр. Казалось, его совершенно не волнует ни статус сидящих за столом, ни их отношение. Кельда же понравилась тем, что отличалась от любой знакомой Мере девушки. Она была высокой и крепкой, не опускала глаза при прямом взгляде и держалась расслабленно, будто в кругу знакомых. Княгиня даже позавидовала тому, как легко у нее выходит общение. Этим она напоминала брата Светозара.
Однако взгляд то и дело возвращался к Ингвару. Что-то ещё в нем было такое, чего Мера пока понять не могла, но что отзывалось внутри странным ощущением. Словно они делили общую тайну.
Пока холопка Ясна разливала мед а уставшие с дороги ормарры пробовали непривычные им яства, за столом завязалась ничего не значащая беседа. Бояре обращались с гостями вежливо, хоть и не настолько вежливо, как с вестником великого князя, и только Ратмир не скрывал враждебности. Расспрашивали о речном пути и погоде на побережье, о том, какие блюда приняты на их родине. Однако неловкость ощущалась явственно, да такая, какую не смогла сгладить пара чаш меда.
— Это печать вождя моей общины, Хельги, — произнес Ингвар хрипло и низко, глядя Мере в глаза, и показал всем висящий на шее массивный перстень. — Доказательство того, что я не сам по себе. Вожди общин вместе правят землями Орм и вместе принимают решения. Слово одного — это слово каждого. Не сомневайтесь, что наши намерения искренни.
Он говорил это всем присутствующим, но, казалось, обращается только к Мере. Всегда глядел на нее, если только не отвечал на отвлеченные вопросы бояр. Это нравилось княгине. В поведении ормарра не было скрытого пренебрежения, какое обычно доставалось ей от местной знати.
— Все, что у нас есть, это твое слово, — веско заметил Горазд. — Мы не знаем ни ваших вождей, ни ваших законов.
— Купец Вук знает Хельги и подтвердит мои слова.
— Купцам доверия нет!
— Кое-кто так же и про нас с вами говорит, — хохотнул краснощекий Хотен.
Не было ничего удивительного в том, что бояре не желали верить на слово давнему врагу, но сама Мера не видела повода сомневаться в нем.
— Нехорошо начинать наше общение с недоверия, — сказала она. — Давайте лучше послушаем, что предлагают нам вожди.