— Кто это?
Та удивленно поморгала и тихо, с недоумением выдохнула:
— Что? Ты слышишь?
— Конечно, он слышит, ночь ведь! — весело откликнулась неизвестная.
Мера отвернулась, строго прошипела в темноту:
— Живо скройся!
Ингвар ничего не понимал, но чувствовал, что здесь кроется какая-то интересная история, потому с готовностью поднялся:
— Помощь?
Девушка снова повернулась к нему. Впервые ее лицо не было похоже на маску. В нем отражались неуверенность, сожаление и даже страх, но она быстро справилась с ними. В раздумьях провела несколько мгновений, глядя в глаза. Тяжко вздохнула.
— Я иду в лес. Хочешь прогуляться?
Глава 20. Колдунья
“Ты что себе позволяешь? — мысленно обратилась Мера к своей внутренней нечисти. Она злилась и негодовала и одновременно пыталась придумать, что сказать Ингвару. — Тебя никто не должен ни видеть, ни слышать!”
“Ох, ладно тебе, — как всегда легкомысленно откликнулась Любава. На этот раз голос ее слышала только хозяйка. Странно это было — в собственной голове звучал чужой голос, будто Мера пыталась думать за двоих разных людей. — Он смотрит на тебя как на божество. На меня бы кто так смотрел! У его людей такая сила, наоборот, восхищение вызывает”.
“Вдруг кто-то ещё услышит?”
“Никого здесь нет! Хозяйка, возьми его с собой. Нечисть бывает своевольной. Иные сотни лет бродили по земле свободно, и кто знает, на что они готовы, чтобы и дальше принадлежать лишь себе. Парень выглядит крепким, он справится с нечистью, если будет такая нужда. Конечно, я не хочу, чтобы духи пострадали, но ещё меньше мне нужно, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я ведь теперь только благодаря тебе почти живу!”
Мера в сомнениях пригляделась к Ингвару и неожиданно для себя предложила:
— Я иду в лес. Хочешь прогуляться?
Сказала — и тут же пожалела. Одной все куда проще. Мера даже думать боялась о том, что́ о ней завтра станут судачить люди, если узнают, что она в компании мужчины, да к тому же чужака, выбралась в ночь за ворота. Подозрения в тайной связи — меньшее из того, что смогут вообразить охочие до сплетен умы. Но даже если никто их вместе не заметит, Мера боялась, что не справится со своей новой силой. Меньше всего ей хотелось показаться слабой, и тем более не хотелось, чтобы Ингвар увидел, как что-нибудь идёт не так.
Однако сказанного не воротишь. Ингвар тут же согласился на ее предложение и даже не стал задавать вопросы. Похоже, ему и впрямь было интересно. Может, он и не станет шарахаться от нее после того, что предстоит увидеть, но Мере все же было непривычно и неловко посвящать в страшную тайну человека, с которым знакома едва ли полдня.
Но сожалеть бессмысленно. Остаётся только сделать вид, что нет никаких страхов.
“Колдуны ведь умеют обращаться в животных и птиц?” — вдруг вспомнила Мера рассказы брата.
“Умеют”.
“А я смогу?”
“Попробуй — узнаешь!” — шутливо отозвалась нечисть. Никакой помощи от нее.
Мера сняла с пальца один из перстней и протянула Ингвару, надеясь, что не совершает сейчас очередную ошибку. Приглушённым голосом, чтобы никто не подслушал, сказала:
— Пойдешь один к воротам, покажешь мою печать дозорным и скажешь, что я позволила тебе выйти. Скажешь, что идёшь охотиться на нечисть. А потом обойди посад стороной, по берегу, и жди меня там, на полосе перед лесом.
— Хорошо.
Ингвар спрятал перстень под плащом и снова не стал задавать вопросов. Должно быть, сказывалась его привычка следовать заветам Владыки, не зная ни целей бога, ни мотивов.
— Возьми оружие и лошадь. Так будет быстрее.
— Хорошо, — снова кивнул ормарр.
Напоследок Мера длинно оглядела его, все ещё не уверенная в правильности решения, ругая себя за то, что поддалась на уговоры нечисти, и скрылась в хоромах.
В покоях ее дожидались заранее припасенные вещи: лёгкий и тонкий железный меч, с которым обучался Светозар когда был ребенком, трут, кремень и кресало в мешочке, чтобы разжечь огонь. Мера прикрепила меч к поясу — тот болтался в неподходящих ножнах, потому что для тренировочных мечей никто ножен не делает. Аккуратно вытащила слюду из окна вместе с рамой, внутри которой та крепилась, и поставила сбоку. А потом принялась мерить шагами комнату, пока сердце трепетало от волнения перед тем, что́ предстоит сделать. В страхе, что не получится.
Мера ощущала внутри себя что-то новое, но как применить это новое, пока не знала. До всего нужно было доходить самостоятельно, на ощупь. Пробовать и уже в процессе понимать, как поступить. Но любое действие неизменно начиналось с мысли.