Ясна была немногим младше Меры. Когда-то Велимир купил ее, чтобы дочь не чувствовала себя такой одинокой во время их с сыном долгих поездок, чтобы Мера могла поиграть хотя бы с безродной девчонкой, ведь других девочек в ее окружении не водилось. Однако так и не смогли они подружиться. Ясна всегда побаивалась княгиню, а Мере всегда проще было одной.
— Да, правда. Ингвар искусный воин. Он захотел попробовать свои силы в борьбе с нечистью. И, раз в городе говорят, что ночь была тихая, у него получилось.
— Но как же так, княгиня, — растерянно и все так же шепотом продолжала Ясна. — Он же… он же наш враг! Зачем ему помогать нам?
— Вчерашний враг завтра может стать другом.
Ясна с недоумением похлопала светлыми ресницами и оставила княгиню в одиночестве. Мера не спеша трапезничала, наслаждалась тишиной, какой не бывало в хоромах уже давно, и размышляла.
Хорошо, что люди быстро подхватили слух о чужаке, который решил выступить против нечисти. Народу такие истории нравятся. Мера надеялась, что это поможет всем взглянуть на ормарра по-другому, не как на врага. Мало-помалу они начнут видеть в чужаках не безумных жестоких полудиких захватчиков, какими выставляли их обычно, а таких же людей, как они сами. А там, кто знает, может, и приживется в народе мысль о мире.
Не успела княгиня завершить трапезу, как двери со скрипом распахнулись, а помещение тут же наполнилось шорохом одежд, шарканьем ног и негромким разговорами. Боярин Возгарь, который шел впереди всех, остановил на Мере цепкий тяжёлый взгляд из-под густых бровей и проговорил:
— Ты здесь, княгиня. Хорошо.
По тому, с каким выражением он это произнес, Мера поняла, что ничего хорошего ждать не стоит. Благостное настроение с остатками восторга после вчерашней ночи тут же улетучилось. Она отставила недоеденную кашу и тихо вздохнула, пока старшая дружина проходила в трапезную и рассаживалась на скамьях.
Перебив прочие голоса своим низким и сильным, Булат начал хмуро:
— Мы слышали, будто посланник ходил сражаться с нечистью. — Он не спрашивал, так ли это, а утверждал. В тоне его сквозило едва скрытое недовольство. — Не стоит позволять ему этого. Нам не нужно, чтобы врага считали героем, это плохо для всех нас кончится.
— Если великий князь узнает, — тут же вставил Возгарь, прежде чем Мера успела хоть слово сказать, — что наши люди — и уж, не приведи Сварог, мы — поддерживают ормарра, восхищаются его деяниями, а то и перестали считать врагом, то немедленно пришлет к нашим стенам войско. Далибор не терпит неповиновения. И если он сказал, что мы должны считать ормарров врагами, то мы будем. До тех пор, пока он не прикажет обратного.
Хотен возложил пухлые ладони на столешницу и подался вперёд, перегнувшись через Булата:
— Мы с боярами потолковали, и так и эдак повертели ситуацию, но все одно получается. Лучше всего нам как можно скорее прогнать чужаков с нашего княжества, от греха подальше. Ведь даже в одном твоем согласии принять их в качестве гостей великий князь может разглядеть предательство. А уж если он разглядит, то титулы наши, места и земли — далеко не все, чего мы можем лишиться. И с первой он спросит с тебя.
Мера тихонько вздохнула, изо всех сил стараясь не застонать от отчаяния. Только начало казаться, что между нею и боярами установилось кое-какое взаимопонимание, так те снова лезут с непрошенными советами. Ещё и все вместе набросились, словно заранее сговорились.
Княгиня обвела всех холодным взглядом.
— Вот если спросит, я ему и отвечу. А вы шум рано подняли — разве же я хоть слово сказала, что желаю в союз вступить? Никто из чужаков не имеет ни политического веса, ни статуса. Просто странники. Не станет Далибор ради них свою рать созывать.
— Так тем лучше! — заявил Горазд, подкрепив слова негромким ударом ладони по столу. — Повесим их — и дело с концом! Так великий князь увидит, что не завелось у нас крамольных мыслей.
— Ну, уж как меньшее, следует их просто выгнать.
От этих слов в душе Меры заскреблась обида. Пусть на самом деле Ингвар пришел на помощь лишь ей, а не всему народу, его поступка не следовало забывать.
— Вот как мы за добро платим? Ингвар единственный решился бороться с нечистью, а не прятаться от нее, а вы вместо благодарности предлагаете “как меньшее — выгнать”?