— Позвать кого-нибудь?
Ингвар все ещё поддерживал ее, хмуро глядел на пятно на ее рубахе, чёрное в тусклом свете луны, проникающем сквозь слои мутной слюды. А Мера не могла оторвать взгляд от такого же черного пятна на полу. Отстранилась.
— Нет. Просто уходи, — твердо повелела она. — Постой снаружи, пожалуйста, и не впускай никого, пока я не скажу.
Он все не двигался, а на лице было сомнение. Девушка вздохнула, из последних сил пытаясь сохранить спокойствие.
— Могу я на тебя положиться?
Наконец он кивнул и молча покинул покои, снова перешагнув через мертвеца. Едва он прикрыл за собой дверь, Мера упала на колени и склонилась над мертвым. Руки ее задрожали то ли в предвкушении, то ли от отвращения перед тем, что предстоит сделать.
Сейчас она уже не была собой. Чувствовала, как трепещет сердце от восторга нечисти, как голод нечисти становится ее голодом. Вдыхала запах чужой жизни, что все ещё скрывалась в неостывшем пока теле. Этот запах казался слаще аромата цветов и спелых фруктов, и Мера не могла ему противиться. Она жадно припала к ране — и медленно стала пить.
Кровь была обжигающей и пьянящей, как самый крепкий мед. Сила тут же потекла в ее уставшее тело. Мера ощутила, как притупляется боль, как чешутся срастающиеся раны, как крепнет ее связь с Навью и с собственной нечистью, ведь та тоже становилась сильнее.
Но хотелось больше и больше. Жадность брала верх. Так много вытекло драгоценной крови, которая могла бы стать ее силой! Девушка едва сдержалась, чтобы не вгрызться в шею зубами, но затуманенный новыми ощущениями разум говорил, что выдавать себя ей не следует. Укус никак нельзя счесть за простую самозащиту, а новые вопросы сейчас нужны ей меньше всего.
Зато нужны ответы.
Когда жажда чуть притихла и раны на животе больше не пульсировали болью, Мера отстранилась от покойника и попыталась отдышаться. Разум постепенно оживал. Ощущение опасности ушло, остались только отголоски гнева и обида.
Нападение не было неожиданностью. В глубине души Мера с самого первого дня своего княжения ожидала чего-то подобного. Предательства. Учитывая недавний разговор со старшей дружиной, не оставалось сомнений, что убийцу прислал кто-то из них.
Глава 24. Похожи
Ингвар сидел на ступенях у двери в покои княгини. Хоромы застыли в ночной тиши и полнейшей темноте. Не слышалось ни шорохов, ни скрипов. Так непривычно безлюдно было здесь. Огромный дом в три этажа высотой и шириной в несколько комнат, почти все из которых пустовали. Ингвар уже знал, что основная часть холопов проживает в людской на нижнем этаже, эта половина дома полностью принадлежит княгине, а гости разместились в другой половине, соединенной проходом. И больше здесь никого. Да и вряд ли найдется ещё хоть один человек, который, как и он, решит проверить, все ли в порядке на этаже княгини. Так почему же она закрылась в одиночестве и не желает принимать помощь?
Он тяжело вздохнул и попытался пригладить растрёпанные волосы. Мысли и поступки Меры пока ещё были для него столь же непостижимы, как и замыслы Владыки.
Иногда Ингвару снились сны. Они отличались от пророческих видений, за которыми он специально приходил на капище, хоть сны тоже отчасти оказывались правдивы. Вот и сегодня он видел Меру. Видел, как растекается кровавое пятно по ее рубахе. До того сон казался реальным, что при пробуждении Ингвар немедленно двинулся к ее покоям. Даже мысли не появилось о том, как он будет выглядеть, если потревожит княгиню из-за простого дурного сна. Плохое предчувствие давило на сердце, а страх опоздать затмевал собой все.
И когда он заметил тусклую полоску приоткрытой двери, когда увидел то кровавое пятно на одеждах Меры — он застыл, не желая верить, что Владыка позволит этому вот так вот закончиться. Чему — он и сам пока не знал, видел только, что миссия уже переросла в нечто большее. Что он становится свидетелем великих перемен.
И что Мера, именно Мера сейчас важнее всех.
За ее дверью послышался шорох, и какое-то время спустя девушка вышла на лестницу со свечой в руке. На ней уже была чистая рубаха с широкими рукавами и поверх цветная подпоясанная накидка. Небрежная коса лежала на плече, а пряди блестели влагой в теплом оранжевом свете. Даже в такой ситуации она не забывала о том, что княгиня всегда должна выглядеть подобающе.
— Как твои раны? — тут же спросил Ингвар, не заметив ни следа крови на ней.
— Почти затянулись. Колдунью сложно убить.
Мера оставила свечу на полу, опустилась рядом с ним на широкую скрипучую ступень и спокойно взглянула в глаза.