Мера отступила ещё на шаг, с нарастающим ужасом переводя взгляд с одного распластанного тела на другое. От осознания, что своими руками лишила жизни своих же людей, кого поклялась защищать, сделалось горько и тошно. Но самым отвратительным было ощущать все не затихающую внутри жажду чужой крови, силы, что таилась в ней.
— Мера… — прозвучал в затянувшейся тишине мягкий голос Ингвара, который сейчас почему-то слышать было слишком больно.
Она смахнула выступившую вдруг влагу с ресниц. Рана на животе заныла с новой силой. Но не было времени обращать на боль внимание.
— Ворота скоро откроют, — тихо проговорила Мера, глядя на застывшее навсегда выражение удивления на лице мертвого гридина, имени которого она так и не смогла вспомнить. — Уходите, пока Булат не поднял тревогу.
— А ты?
Она взглянула, наконец, на Ингвара. К горлу подступил ком. Столько сожаления, столько горя. Столько смертей. Мера не знала, что со всем этим делать.
Прошептала:
— Прости. Нет больше Меры.
Стянула с пальца отцовский перстень и бросила на пол. Тот покатился по половицам, пока не остановился в луже темной крови. А Мера сорвалась с места, разбежалась и прыгнула. С последними силами обратилась птицей, пусть и раненой, но все ещё способной летать. Выпорхнула в разбитое окно и устремилась прочь. Подальше от своих ошибок и несбывшихся клятв, от жизни, которая никогда не станет прежней, и родного дома, больше ей не принадлежащего. Подальше от крови. Но не от самой себя.
Глава 36. Добрая воля
Ингвар проследил за полетом чёрно-белой птицы, не подходя слишком близко к окну. Хотел убедиться, что она не рухнет во дворе. Потом, когда сорока взлетела слишком высоко, чтобы увидеть ее из окна, оглядел покои. Прислушался, не бежит ли кто по лестнице. Потом поднял с пола рубаху, достал кольцо Меры из лужи остывающей крови и надел на мизинец, чтобы не потерять.
Он не собирался оставлять Меру вот так. Раненую, напуганную и растерянную. Ингвар не знал, где теперь ее искать, но был уверен, что Владыка направит его.
Со двора донёсся гомон, скрип снега под ногами и звон оружия. Значит, Булат уже поднял остальных, и воины вот-вот заполнят хоромы, а Ингвару ещё нужно предупредить своих. Он быстро схватил несколько вещей Меры, первыми попавшихся под руку, ее сапоги и оружие, и сбежал вниз по лестнице, через трапезную, на гостевую половину.
С лестницы на второй этаж он заметил двоих воинов в кольчугах и при оружии, дежурящих у запертой на засов двери гостевых покоев. Повезло, что их всего двое. Должно быть, тот, кто все это затеял, не собирался вредить послам земель Орм, а лишь удержать их.
Если бы разум Ингвара не занимали лишь мысли о том, что Мера где-то совсем одна, раненая, замерзает в зимнем лесу, он попытался бы решить вопрос миром. Но времени на переговоры с советом бояр не было. Поэтому он отложил в сторону узел с одеждой, обнажил меч Меры, такой непривычно лёгкий, в другую руку взял кинжал и, глубоко вздохнув, двинулся к стражам.
Те сразу заметили его по стуку шагов. На лицах обоих промелькнуло изумление, но уже миг спустя оба кинулись к нему. Загремели звенья кольчуги, тяжёлые торопливые шаги огласили пустые коридоры.
— Опусти оружие! — велел один, не сбавляя шага. — Вам ничего не сделают!
— Отойди с дороги или умрёшь, — холодно бросил в ответ Ингвар.
Первый гридин лишь злобно оскалился, поднял меч выше, намереваясь обрушить сверху. Ингвар поймал меч на скрещенные клинки и тут же отпихнул противника ударом ноги в грудь. Тот попятился, налетел на второго, вынуждая отвести оружие в сторону. В миг их замешательства Ингвар стремительно подобрался к обоим вплотную, чтобы не осталось места для размаха меча. Первому всадил кинжал в открытое горло, и тот медленно осел, булькая и хрипя, а изо рта потекла толчками кровь, черная в полутьме помещения. Второй гридин заехал Ингвару локтем под подбородок. На миг потемнело в глазах, и он пошатнулся. Лишь чудом сумел отразить быстрый удар меча, полоснул сам почти вслепую, но клинок со звоном наткнулся на кольчугу, отдавшись ноющей болью в руке. Противник не мешкая атаковал, на этот раз колющим ударом в живот. Ингвар отскочил в сторону, и клинок лишь оцарапал его бок. Одновременно всадил кинжал в бедро под краем кольчуги. Гридин охнул от боли и пошатнулся. Тогда Ингвар выбил оружие из его руки, отбросил подальше и оставил воина у стены зажимать рану. Достаточно смертей на сегодня.