Высоко над головой раскинулось ясное и синее небо. Но, здесь, в тени деревьев, был полумрак. Размашистые ветви, обросшие листвой, не пускали сюда солнечные лучи.
Человек бежал через лес, неподалеку от побережья моря. Он в который раз споткнулся и уже с трудом поднялся.
За ним бежало трое. Они то и дело принюхивались. Их невозможно было различить, лишь силуэты. Все их чувства обострены, они охотники. Один силуэт — похоже, что женщина. Длинноволосая и грациозная. Два других — мужчины.
Мужчина, уходящий от погони, вильнул, раз вправо и тут они его настигли. Накинулись словно стервятники.
Грохот тела и рычание охотников. Они впились в шею и руки мужчины. Он закричал, но быстро затих. Слабость разлилась по телу и руки бессильно разжались, выпустив запястье одного из убийц.
***
Небо постепенно светлело. Из черно — синих тонов переходило в темно — алые. На балконе сидел парень, лет двадцати светловолосый и голубоглазый, докуривая сигарету. Он смотрел в постепенно светлевшее небо. Рядом у ног лежал звонивший мобильник. Но мелодии не было слышно, лишь вибрация. На экране мигало имя «Мэри». Но юноша не желал отвечать, он уже все решил.
Дверь на балконе распахнулась и через нее вышла худощавая, светловолосая женщина, в махровом халате.
— Роб, иди в дом, — сказала она. — Всю ночь тут просидел, что с тобой происходит дорогой?
— Да все в порядке, мам, — заверил ее Роберт и убрав волосы со лба рукой, выпрямился в полный рост.
— Мне вчера звонили из колледжа, ты не был там уже три дня.
— У меня… м-м… были дела.
— Роб, я волнуюсь за тебя, — мать подошла ближе и обняла его. — Мы все переживаем… я, папа и Бекка.
— Не волнуйся, — Роберт высвободился из объятий матери и вошел в квартиру.
Он весь день провел дома, не выходя из комнаты. Ну и правда, как сказать родителям и любимой старшей сестре, что когда он проходил обычное обследование, у него обнаружили смертельную болезнь и все из-за этих чертовых сигарет.
Врачи сказали, что не могут помочь. Конец неизбежен.
В оконное стекло что-то щелкнуло, затем еще раз.
Роберт, встал с постели и взглянул на улицу. Там стоял его друг, его лучший друг Даниел Соваре. Темные волосы, которые как всегда топорщились ежиком. Роберт открыл окно.
— Привет, … думаю нам нужно поговорить.
— Ден, я… знаешь, — начал, было, Роберт.
— Хватит, Роб… ты ведешь себя словно… я не знаю… собрался сжечь все мосты! — Выпалил Дан.
— Ладно, я сейчас спущусь, — сдался Роберт.
И через пару минут уже стоял рядом с другом.
— Что у тебя стряслось? — Дан, спрятал руки в карманы куртки.
— Если скажу, обещаешь молчать?
— Ты же знаешь…
— Я умираю, Дан…
— Что?!
— Мне осталось пара месяцев.
— Ты что, Роб?! Ты же сейчас шутишь, да?! Если шутишь, то…
— Это не шутки, — перебил его Роберт. — Не нужно было курить… диагноз не утешительный.
Дан, прикрыл рот ладонью. — Господи, Роб это же… А твои родные?
— Я им не сказал… ты представь, как они это воспримут.
— И что? Ни как не вылечить?
— Нет… последняя стадия… не усмотрели на начальном этапе… — ответил Роберт. — Если б я раньше прошел обследование…
— Но ведь они… все… Все ра… — Дан, не мог это произнести.
— Ты хотел сказать, все равно узнают? — Поджал губы Роберт.
Дан сдавленно кивнул.
— Когда придет время, — Роберт грудно выдохнул.
— Но,… Но ведь можно что-то сделать, — расстроенный Дан смотрел на друга.
Роберт положил руку ему на плечо. — Ладно, дружище… не парься. Помоги мне лучше, это время, что осталось… отвлечься.
Дан посмотрел на друга. — Да, конечно… я… постараюсь.
Рядом с ними остановилась черная тонированная машина, марки «Wolc Vagen».
Заднее стекло чуть приопустилось. Но того, кто сидел на заднем сидении, не было видно.
Роберт и Даниел разом посмотрели на машину.
Но, постояв пару минут, машина довольно быстро уехала в неизвестном направлении.
— Что это было? — В один голос произнесли парни.
— Я в больницу, — сказал Роберт. — Сходишь со мной?
— Конечно, — отозвался Дан.
Вместе они зашагали по тротуару.
В больнице было не многолюдно. Парни сели на диван, возле дверей кабинета. Мимо прошла медсестра с карточками пациентов, в руках. Дверь кабинета распахнулась и в коридор вышел светловолосый, кареглазый мужчина с ровной бледной кожей, в белом халате. — Готре, проходите, пожалуйся, — пригласил он.