Выбрать главу

Надо, конечно, беспокоиться, но главное — преобразовывать это в молитву к Богу: «Господи, Ты Спаситель Церкви!» Надо иметь глубокую веру, но эта вера не может явиться сверху или извне, она должна быть выражением нашей молитвы, нашего смирения, нашего внутреннего распятия, нашей борьбы!

— У нас сейчас идут постоянные дискуссии о том, что необходимо созвать Поместный Собор по образцу Собора 1917–1918 годов, на котором были бы представители мирян, священники и епископы…

— Я скажу открыто: Собор 1917–1918 годов не образцовый Собор Православия. Он сыграл позитивную роль — восстановил патриаршество, но нельзя во имя демократии разорять христологическую структуру Церкви. В Церкви Христократия, не демократия и не монархия. Христос владеет, Христос в каждом верующем, Христос первый из верных. Христос диакон, Христос священник, Христос епископ, Христос все во всем (1 Кор. 15, 28); и каждый из нас выражает Христа, и Христос выражается через каждого, но порядок в теле Церкви такой, какой дал Бог, а не мы.

Во все времена на Соборах миряне, монахи, священники права определения не имели. Кто читал акты Соборов, тот это знает. Василий Великий так об этом сказал: «Епископы определяют, а народ принимает или не принимает эти определения».

В истории Церкви бывало такое, что на Вселенских и других Соборах присутствовали и монахи, и еще кто-то, но все-таки благодать, и место, и служение, и власть, принадлежащая епископам, никак не может быть уравновешена народом. Епископ — не клирик даже он в себе объединяет Церковь. Но если он не выражает полноту Церкви, то надо ему помочь: для этого есть другие епископы, есть народ. Пусть даже будет давление, напряженность, но не разорительность и не разобщение.

Бывает, что соборные определения не принимаются всей Церковью; значит, есть особое традицио-нальное право или практика рецепции Соборов. И если это необходимо, то бывает, что Собор может снова рассмотреть свое определение. И не стыдно его по-другому высказать. Вот это действительно православное Предание. Значит, есть роль каждого, но никогда на Соборах миряне, даже цари, ничего не определяли. «Определяю» и «соглашаюсь» — вот что значит право епископов. А те, другие, может быть, подписывались, но не определяли. Они имели только совещательный голос. Можно потом согласиться, присовокупить к этому свое согласие, но это не определяющий выбор.

Конечно, можно, если желаете, чтобы был и Собор. Но лучше сначала подумать: не получится ли так, что в условиях сегодняшней жизни многие к нему окажутся не готовы? Может получиться так, что более красноречивый, более горластый или начитанный будет надеяться, что он победит. А святой Ириней говорит о том, что не ум, не знание, не еще что-то, а Дух Святой побеждает. Но, конечно, Дух Святой победит, как Он побеждал всегда в истории и в Русской Церкви. По-моему, не время еще таких Соборов. Мы предлагали во время войны собрать церковно-народный собор, чтобы ограничить власть Милошевича, но это не получилось, потому что эти господа интеллектуалы — писатели, ревнители национальной идеи — не хотели сотрудничать между собой. Каждый из них имел план национального спасения: одни были за короля, другие были еще за что-то, но ничего не получилось. У нас король сейчас вернулся, но для этого еще не подходящая ситуация. Дай Бог, если это случится, от этого не будет плохо, потому что будет более стабильная ситуация, а то правительство меняется, партии уходят, приходят новые.

Я всегда всем советую и молюсь, чтобы было более трезвым, более терпеливым, более глубоким бытие, жизнь Церкви.

Спасибо вам еще раз. Я чувствую, что Дух Святой делает Свое дело. Не надо нам Ему помогать. Он нам будет помогать по мере нашего открытия Ему. И мы должны помнить, что Господь руководит Своей Церковью. Наш патриарх говорит всегда, что мы должны быть соработниками Божиими (1 Кор. 3, 9). Бог нашел нас; если бы были лучшие, нашел бы лучших. И найдет лучших! Дай Бог. «Слава Богу, я не непогрешим», — говорит наш патриарх. И еще говорит: «Напиши это папе. Я не непогрешим — слава Богу, что я не непогрешим». Вот это православный человек.

Вопросы епископу Афанасию задавали студенты и преподаватели Сретенской духовной семинарии