— Арнар! — голос был как скрежет камня о камень. — Выйди. Поговорим.
Лина почувствовала, как внутри всё сжалось. Но не от страха. От ярости. Чужой и своей одновременно.
Арнар вышел из пещеры мгновенно. Уже одетый. Босой. Глаза золотые.
— Гуннар тебя прислал? — спросил он спокойно.
— Гуннар сказал: чужая сука помечена. Это нарушает договор.
— Договор нарушен людьми в шестьдесят втором году, когда вы начали жрать туристов, — ответил Арнар. — Я просто нашёл то, что моё по праву.
Полукровка сплюнул каменной слюной.
— Она чужая. Огонь чужой. Отдашь по-хорошему — уйдём. Нет — заберём силой.
Арнар усмехнулся.
— Попробуй.
И всё взорвалось.
Первый тролль бросился вперёд.
Арнар встретил его в прыжке — уже не человеком. Серебристый волк врезался в каменное тело, зубы сомкнулись на горле. Кровь брызнула чёрная, как нефть.
Лина не успела даже вдохнуть.
Второй тролль пошёл на неё.
Она отступила к краю террасы. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас разорвёт грудь.
Внутри что-то рвалось наружу. Горячее. Дикое.
Тролль замахнулся каменной рукой.
И тогда она изменилась.
Не так, как Арнар.
Не волк.
Огонь.
Чистый, рыжий, живой огонь.
Из её тела вырвалось пламя — не обжигающее, а живое. Оно обвилось вокруг тролля, как лисица. Девять хвостов, светящихся, как северное сияние.
Тролль заревел. Каменная кожа пошла трещинами. Он рухнул на колени, пытаясь сбить огонь руками.
Остальные замерли.
Арнар оторвался от первого, уже мёртвого, и посмотрел на неё.
Глаза его были широко раскрыты.
— Лина…
Она стояла посреди пламени. Волосы развевались, хотя ветра не было. Глаза — чистое золото. На шее метка пылала серебром.
— Уходите, — сказала она. Голос был не её. Многоголосый. В нём звучала стая. И что-то древнее.
— Уходите, пока я добрая.
Тролли попятились. Один из них — тот, что говорил — плюнул кровью.
— Это не конец, волк. Гуннар узнает. Огонь чужой. Он придёт за ним.
Они ушли. Быстро. Оставив за собой только запах горелого камня и крови.
Лина упала на колени. Огонь схлынул. Она дрожала.
Арнар подбежал, подхватил на руки.
— Ты… ты кицунэ, — прошептал он. — Настоящая. Я думал, это легенда.
Она уткнулась лбом в его плечо.
— Я ничего не контролировала… Оно само.
— Это начало, — сказал он, целуя её волосы. — Они почувствовали. Все почувствуют.
Он отнёс её обратно в пещеру. Уложил на кровать. Прижал к себе.
— Теперь ты не просто моя. Ты — оружие. И мишень.
Лина закрыла глаза. Внутри всё ещё горело. Приятно. Страшно.
— Пусть приходят, — прошептала она. — Я готова.
За стенами пещеры земля задрожала сильнее.
Где-то в Хафнарфьордюре Гуннар Каменный открыл глаза и улыбнулся без губ.
Война началась.
А в пещере, под тёплым мехом, двое впервые спали рядом — волк и лисица, связанные одной меткой и одной судьбой.
И стая, впервые за сто лет, спала спокойно.
Потому что огонь вернулся домой.
Глава 6. Ночь на лавовых полях
Луна висела низко, огромная, цвета запёкшейся крови. Лавовое поле блестело под ней, как чёрное зеркало, в котором отражался весь гнев и вся страсть мира.
Они бежали уже третий час.
Сначала просто игра: она дразнила его, исчезала в огненном вихре, появлялась в двадцати метрах сзади, кусала за хвост и снова убегала, оставляя за собой шлейф искр. Арнар рычал, бросался следом, но каждый раз ловил только воздух и её смех — звонкий, лисий, с хрипотцой.
Потом игра стала серьёзнее.
Она прыгнула на высокий лавовый шпиль, встала на задние лапы, хвосты распустились веером, как пламя костра.
Он подошёл снизу медленно, уже человеком — голый, в крови и поту, глаза светились золотом.
— Слезай, — сказал он низко.
— Заставь.
Он прыгнул. Одним движением оказался рядом, схватил её за запястье, рванул вниз. Они покатились по тёплой лаве, она смеялась, он рычал, зубы уже на её горле, над меткой.
— Ты моя, — прорычал он прямо в кожу.
— Докажи.
И он доказал.
Сначала на шпиле: прижал спиной к острому обсидиану, вошёл резко, до упора. Она закричала — не от боли, от восторга. Девять хвостов обвили его, один скользнул между их тел, обжёг ему спину, оставил след, будто кнутом. Он только сильнее вдавил её в камень, зубы впились в метку, кровь потекла по её груди.