«Ну, я не вижу ничего плохого в том, чтобы поговорить с вами», - сказал парень. «При условии…»
«Не зацикливайся на условиях», - сказал Мейер. «Тебе только что было сказано, что мы не можем давать никаких обещаний.»
«Ну, я это понимаю», - обиделся парень.
«Ну, вот и хорошо», - сказал Мейер. «Так что сри или слезай с горшка, ладно?»
«Я сказал, что поговорю с вами.»
«Хорошо, тогда говори.»
«Что вы хотите знать?» - спросил парень.
«Как насчёт того, чтобы начать с твоего имени?», - сказал Браун.
«Сэмюэл Розенштейн.»
«Ты еврей?», - сказал Мейер.
«Да», - как бы оправдываясь, сказал парень. «И что из этого?»
«Ты, тупой сукин сын», - сказал Мейер, - «зачем ты вводишь этот яд в своё тело?»
«А вам-то что?» - спросил парень.
«Тупой ублюдок», - сказал Мейер и ушёл.
«Ладно, Сэмми», - сказал Браун, - «как ты достал те два пакета, что были у тебя?»
«Если вы думаете, что я собираюсь назвать вам имя моего дилера, мы можем прекратить разговор прямо сейчас.»
«Я не спрашивал, кто, и не спрашивал, где. Я спросил тебя как.»
«Я не понимаю», - сказал Сэмми.
«Итак, Сэмми», - сказал Браун, - «мы с тобой оба знаем, что две недели назад было совершён крупнейший за всю историю города захват, связанный с наркотиками…»
«О, так вот что это?», - сказал Сэмми.
«Что, это?»
«Так вот почему так трудно забить косяк?»
«Разве ты не читаешь газеты?», - спросил Браун.
«У меня нет времени читать газеты. Я просто заметил, что товара стало мало, вот и всё.»
«Товара мало, потому что 5-й участок арестовал фабрику по производству наркотиков и конфисковал двести килограммов, ожидающих расфасовки.»
«Сколько это?»
«Более четырёхсот фунтов (фунт равен 453,59237 граммам – примечание переводчика).»
«Ух ты!», - сказал Сэмми. «Четыреста фунтов героина! Это может продержать меня целый год.»
«Тебя и всех остальных наркоманов в этом городе. Знаешь, сколько это стоит в чистом виде?»
«Сколько?»
«Сорок четыре миллиона долларов.»
«Это до того, как они его разделят, да?»
«Именно так. До того, как они выставят товар на улицу, чтобы такие лохи, как ты, покупали.»
«Я не просил делать из меня наркомана», - сказал Сэмми.
«Нет? Тебя кто-то заставил?»
«Общество», - сказал Сэмми.
«Чушь собачья», - сказал Браун. «Расскажи мне, откуда у тебя эти два пакета.»
«Я не думаю, что хочу с вами больше разговаривать», - сказал Сэмми.
«Ладно, мы закончили? Мейер, паренёк готов к оформлению.»
«Хорошо», - сказал Мейер и подошёл.
«Я их берёг», - неожиданно сказал Сэмми.
«Как это?»
«Я наркоман уже почти три года. Я знаю, что бывают хорошие и плохие времена, и всегда держу немного в тайнике. Это было последнее, те два пакета. Думаете, я бы разбил витрину магазина, если бы не был в отчаянии? Цены взлетели до небес, это как обычная инфляция на барахло. Слушайте, вам не кажется, что я знаю, что нас ждёт пара плохих недель?»
«Пара плохих месяцев - это больше похоже», - сказал Мейер.
«Месяцев?», - сказал Сэмми, замолчал и посмотрел на двух детективов. «Месяцев?» - повторил он и моргнул глазами. «Этого не может быть. Я имею в виду… что должен делать человек, если он не может…? Что со мной будет?»
«Ты избавишься от своей привычки, Сэмми», - сказал Браун. «В тюрьме. «Холодная индейка» (означает резкое прекращение зависимости от каких-либо веществ, а не постепенное облегчение этого процесса за счёт сокращения с течением времени или использования заменителей – примечание переводчика).»
«Сколько мне дадут за кражу со взломом?» - спросил Сэмми. Голос у него был уже совсем слабый, казалось, он лишился всех сил.
«Десять лет», - сказал Браун.
«Это первое правонарушение?», - спросил Мейер.
«Да. Я обычно… Я обычно получаю деньги от родителей, понимаете? То есть столько, чтобы хватило на неделю. Мне не приходится воровать, они мне помогают, понимаете? Но цены такие высокие, а товар такой паршивый… Я имею в виду, что платишь в два раза больше за вдвое меньшее качество, это ужасно, я серьёзно. Я знаю парней, которые делают уколы всяким дерьмом в свои руки. Это плохо выглядит, должен вам сказать.»
«Сколько тебе лет, Сэмми?», - спросил Мейер.
«Мне? Шестого сентября мне исполнится двадцать лет.»
Мейер покачал головой и отошёл. Браун отстегнул наручники и вывел Сэмми из помещения, поведя вниз по лестнице, где он должен быть оформлен в отделе регистрации за кражу со взломом третьей степени. Он не добавил ничего нового.