«И что теперь?», - спросил Мейер у Кареллы. «Вот мы задержали его за кражу со взломом, и его, конечно, осудят, а чего собственно мы добились? Мы отправили в тюрьму ещё одного наркомана. Это всё равно что отправлять в тюрьму диабетиков.» Он снова покачал головой и, почти про себя, сказал: «Хороший еврейский мальчик.»
Глава 5
Фрэнк Рирдон жил в восьмиэтажном доме на авеню Джей, через дорогу от огромной многоуровневой парковки. В пятницу утром электрическая компания разрывала улицу, пытаясь добраться до каких-то подземных кабелей, и машины стояли в пробках по всему проспекту, когда Хоуз позвонил в звонок в квартиру управляющего. Квартира находилась на уровне улицы, в дальнем конце узкого переулка с левой стороны здания. Даже здесь, изолированный от улицы, Хоуз слышал настойчивый стук пневматических дрелей, нетерпеливое гудение клаксонов, крики автомобилистов, гневные реплики людей, переходящих через улицу. Он снова позвонил в звонок, но ничего не смог расслышать за грохотом и задумался, работает ли он.
Дверь внезапно распахнулась. В затенённом проёме квартиры стояла белокурая женщина лет сорока пяти, одетая лишь в испачканное розовое нижнее бельё и пушистые розовые домашние тапочки. Она посмотрела на Хоуза бледными, холодными зелёными глазами, стряхнула пепел с сигареты и сказала: «Да?»
«Детектив Хоуз», - сказал он, - «87-й участок. Я ищу управляющего.»
«Я его жена», - сказала женщина. Она затянулась сигаретой, выпустила струю дыма, ещё раз изучила Хоуза и сказала: «Не могли бы вы показать мне свой значок?»
Хоуз достал бумажник и открыл его: напротив удостоверения личности в люцитовом (прозрачный акриловый пластик – примечание переводчика) корпусе к кожаному изделию был приколот его щиток. «Ваш муж дома?» - спросил он.
«Он в центре города, собирает кое-какое оборудование», - сказала женщина. «Чем я могу вам помочь?»
«Я расследую убийство», - сказал Хоуз. «Я бы хотел осмотреть квартиру Фрэнка Рирдона.»
«Он кого-то убил?» - спросила женщина.
«Наоборот.»
«Ну и дела», - сказала она со знанием дела. «Сейчас я надену что-нибудь и возьму ключ.»
Она вернулась в квартиру, не закрыв дверь. Хоуз ждал её на улице в прохладном переулке. Синоптики предсказывали температуру в девяносто четыре градуса (34,444 °C – примечание переводчика), влажность 81 процент и неудовлетворительный уровень загрязнения воздуха. На улице гудели и орали автомобилисты, и тявкали дрели. Через открытый дверной проём Хоуз увидел, как женщина стянула через голову исподнее. Под одеждой она была обнажена, и теперь бесшумно двигалась по комнате, её тело вспыхивало белым светом по мере того, как она удалялась в темноту. Когда она вернулась к дверям, её волосы были расчесаны, она накрасила губы свежей помадой, надела короткий зеленый хлопчатобумажный халат и белые сандалии.
«Готовы?» - сказала она.
Он вышел за ней из переулка на внезапно наступившую слепящую дневную жару, дошёл до парадной двери здания и поднялся по лестнице на третий этаж. Женщина ничего не говорила. Коридоры и ступеньки были безукоризненно чистыми и пахли лизолом (медицинское дезинфекционное средство – примечание переводчика). В 10 часов утра в здании было тихо. Женщина остановилась у квартиры с латунными цифрами 34. Открыв дверь, она спросила: «Как его убили?».
«Кто-то выстрелил в него», - сказал Хоуз.
«Вот и ладно», - сказала женщина, открыла дверь и провела его в квартиру.
«Он жил здесь один?», - спросил Хоуз.
«Совсем один», - сказала женщина.
В квартире было три комнаты: кухня, гостиная и спальня. Если не считать грязной посуды в раковине и наспех застеленной кровати, в квартире было чисто и аккуратно. Хоуз поднял шторы на обоих окнах гостиной, и в комнату хлынул солнечный свет.
«Как, вы сказали, вас зовут?» - спросила женщина.
«Детектив Хоуз.»
«Я Барбара Лумис», - сказала она.
Гостиная была обставлена скудно и недорого: диван, мягкое кресло, торшер, телевизор. Над диваном висела имитация картины маслом с изображением пастуха и собаки на фоне пасторального пейзажа. На журнальном столике стояла пепельница с несколькими окурками.
Барбара села в одно из мягких кресел и скрестила ноги. «Откуда у вас эта седая полоса в волосах?» - спросила она.
«Меня порезал управдом», - сказал Хоуз.
«Правда?», - сказала Барбара и неожиданно рассмеялась. «Просто нельзя доверять управдомам», - сказала она, всё ещё смеясь. «И их жёнам тоже», - добавила она и посмотрела на Хоуза.