«Точно», - сказал Олли. «Я думаю, эту дамочку можно трахнуть, ты знаешь об этом?»
«Я не понимаю», - сказал Карелла.
«Знаешь, что она мне сказала?»
«Что?», - рассеянно спросил Карелла.
«Она сказала, что в её спальне есть кондиционер. Говорю тебе, эту даму можно трахнуть, Карелла.»
«Эта Розали Ваггенер уехала в Бремен, верно?», - сказал Карелла. «И она - девушка Хеммингса, верно?»
«Точно», - сказал Олли. «Да, я думаю, эту дамочку точно можно трахнуть.»
«Розали прилетела в Бремен за день до того, как упаковщик Гримма подтвердил получение платежа. Чек Гримма не мог быть получен к тому времени, поэтому кто-то должен был произвести оплату лично. И это должна была быть Розали.»
«Думаю, я позвоню этой дамочке сегодня вечером.»
«Но какая связь, Олли? Какого чёрта девушка Хеммингса оплачивает счета Гримма, в то время как компания Хеммингса планирует сжечь склад Гримма? Это не имеет смысла. Вообще не имеет смысла.»
Когда они вернулись в отдел, всё стало ещё менее логичным. Там их ждал Хоуз, который сообщил, что Розали Ваггенер провела почти час в квартире на Марлоу-авеню, прежде чем снова отправиться в Айзолу.
На почтовом ящике в вестибюле на Марлоу-авеню висела табличка с выгравированным на ней именем Альфреда Аллена Чейза.
Глава 10
Они забрали Розали Ваггенер в 4:00 того же дня и отвезли её в отдел. Они сказали ей, что не предъявляют ей никаких обвинений, но у них есть достаточные основания полагать, что она располагает информацией, имеющей отношение к их расследованию, и они хотели бы, чтобы она ответила на несколько вопросов. Розали сказала, что ответит на любые вопросы, но только в присутствии адвоката. Они снова объяснили, что ей ничего не предъявляют, а когда она настаивала на адвокате, объяснили, что могут заставить её давать показания перед большим жюри, но не хотят идти на это, поскольку ей ничего не предъявляют.
С неохотой Розали согласилась ответить на их вопросы.
«Согласно вашему паспорту», - сказал Карелла, - «вы въехали в Западную Германию через аэропорт Бремена двадцать пятого июля, это так?»
«Да, всё верно», - сказала Розали.
«И вы вернулись в Соединённые Штаты двадцать седьмого июля, это тоже верно?»
«Да», - сказала Розали.
«Вы сказали, что навещали своих родственников в Цевене.»
«Именно так.»
«Мы хотим знать имена, адреса и телефоны ваших родственников в Цевене», - сказал Карелла.
«Почему?»
«Потому что мы собираемся попросить немецкую полицию проверить, чтобы убедиться в их существовании.»
«Они существуют», - сказала Розали.
«Тогда назовите их имена.»
«Я не обязана.»
«Верно, не обязаны. Вот здесь, вы не обязаны. А перед большим жюри – придётся отвечать. Решайте сами.»
«И им позвонит полиция? Немецкая полиция?»
«Да, именно это мы и попросим.»
«Зачем?»
«Чтобы убедиться, что вы были с ними.»
«Так и было.»
«Тогда как их зовут?»
«Это очень пожилые люди. Я не хочу, чтобы их беспокоила полиция. В любом случае, какое отношение это имеет к вашему расследованию? Вы сказали, что у меня есть информация, которая может…»
«Именно так.»
«Какая информация?»
«Вы знаете человека по имени Роджер Гримм?»
«Нет.»
«Вы посещали Бремерхафен, когда были в Западной Германии?»
«Нет.»
«Вам известна фирма «Bachmann Speditionsfirma» в Бремерхафене?»
«Нет.»
«Почему вы пошли к Альфреду Чейзу сегодня днём?»
«Кто сказал, что я…?»
«Я проследил за вами», - сказал Хоуз. «5361 Марлоу-авеню. Чейз в квартире 45.»
«Ты ходила туда или нет?», - спросил Олли.
«Я ходила туда.»
«Зачем?»
«Мистер Чейз хотел ответить на кое-какую корреспонденцию. Я уже говорила вам, что подрабатываю секретарём для…»
«Почему вы не созвонились по телефону в офисе?»
«Офис закрыт по субботам.»
«Я был там сегодня утром», - сказал Олли. «Офис был открыт.»
«Ну, думаю, мистеру Чейзу не захотелось ехать туда сегодня. Я не босс, знаете ли. Если меня просят поехать в Риверхед, я еду.» Розали пожала плечами. «Я не босс.»
«Кто у них босс?»
«Они три партнёра.»
«Я думал, Хеммингс - твой парень.»
«Да. Но я работаю на компанию. Это не имеет никакого отношения к делу. Оскар тут ни при чём. Если кто-то из боссов просит меня что-то сделать, я должна это сделать. Это работа. Если ваш босс просит вас что-то сделать, вы это делаете, не так ли?»