Похоже, настало время сыграть небольшую партию в покер.
Глава 11
Олли обнаружил Оскара Хеммингса в квартире, которую он делил с Розали, наблюдая за ремонтом сломанного дверного замка. Слесарь очень занервничал, увидев в руке Олли пистолет. Он выронил отвёртку и тут же начал собирать свои инструменты. Хеммингс, в рубашке с расстегнутым воротником, закатанными рукавами и монограммой O. Х. над нагрудным карманом, очень спокойно спросил Олли, в чём дело.
«Вся беда в убийствах», - сказал Олли. «И поджогах.»
«Я думал, вы уже арестовали убийц Чарли Хэррода.»
«Верно», - сказал Олли. «Но давайте поговорим об этом в кабинете участка, хорошо? Там будут ваши друзья, и мы устроим обычное послеобеденное чаепитие.»
Хеммингс пожал плечами, и Олли последовал за ним внутрь, держа наготове пистолет, пока он закатывал рукава, застёгивал воротник, надевал галстук и пиджак. Когда они снова вышли в коридор, слесарь уже исчез.
«Он не починил замок», - заметил Хеммингс на ходу.
«Можете не беспокоиться», - сказал Олли. «Там, куда вы направляетесь, полно замков.»
Олли играл по-крупному. У них уже было достаточно данных на Хеммингса, чтобы обвинить его в содержании притона и, возможно, в проживании на доходы от проституции (хотя здесь он, скорее всего, заявил бы, что, хотя он и жил с проституткой, у него были другие средства к существованию - например, его доля в «Даймондбэк девелопмент»). Но оба эти правонарушения были всего лишь проступками, и копы ещё до начала облавы решили, что идут напролом. К тому времени, когда Олли арестовал Хеммингса, с ним произошла своеобразная внутренняя метаморфоза: он начал считать, что они уже достаточно нарыли на всё это фальшивое предприятие «Даймондбэк девелопмент», чтобы обвинить управляющих партнёров такового в поджогах и убийствах.
Хоуз стал жертвой того же эйфорического чувства уверенности, когда арестовал Робинсона Уорти. В телефонном справочнике адрес Уорти значился как проживающий по адресу 198 Северная 27, и именно там он нашёл его в десять минут шестого. Уорти брился. Он появился на пороге в брюках и рубашке, лицо его было покрыто пеной. Хоуз держал в руке пистолет.
«Для чего это?», - спросил Уорти.
«Мы хотим задать вам несколько вопросов в центре города», - сказал Хоуз.
«Вам не нужен пистолет», - сказал Уорти.
«Я сам знаю, что не нужен. И надеюсь обойтись без оного.»
«Можно я закончу бриться?»
«Нет», - сказал Хоуз. «Просто вытрите лицо.»
К тому моменту, когда Роджер Гримм появился в отделе, Хоуз и Олли были в таком восторге, что можно было подумать, будто окружной прокурор уже вынес несколько обвинительных приговоров. Гримм остановился у реечных перил, заглянул в комнату, увидел детективов, сидящих за столом вместе с Уорти и Хеммингсом, и сказал: «Можно войти?»
«Пожалуйста», - сказал Хоуз. «Рад, что вы смогли приехать, мистер Гримм.»
Он подошёл к перилам, открыл калитку для Гримма и провёл его внутрь. Гримму позвонили раньше и спросили, может ли он прийти в отдел по вопросу, связанному с его делом о поджоге. Разумеется, он с готовностью согласился прийти в назначенный час. Он ещё не знал, что его подозревают в каком-то двурушничестве, и в совместных махинациях с Чейзом. Если бы он знал, то, возможно, был бы так же встревожен, как Уорти и Хеммингс. Причина их нервозности была довольно проста. Абсолютно беспочвенная и несколько головокружительная уверенность, исходившая от Олли и Хоуза, совершенно обескуражила партнёров «Даймондбэк девелопмент».
«Олли», - сказал Хоуз, - «это мистер Роджер Гримм, человек, у которого устроили пожары.»
«Как поживаете?», - вежливо поздоровался Олли, поднялся и пожал Гримму руку. «Очень приятно познакомиться, я так много о вас слышал.»
«Надеюсь, хорошее», - сказал Гримм и слабо улыбнулся. Уверенность детективов начала сказываться и на нём. Это было так же ощутимо, будто электрическое поле в комнате. Если бы вы дотронулись до любого из этих двух полицейских, вас бы тут же ударило током.