— Выходит, молитвы наши не доходят до бога,— проговорил примиряюще хозяин избы Семен Мальцев.
Не решился Терентий отцу возразить. Да и сам он толком не знал, почему урожаи в родимом краю значительно ниже виденных, лишь мучился вопросом: «Почему?» Ни радость встречи, ни навалившиеся крестьянские заботы, ни те бурные события, какими было наполнено предвесенье 1921 года, не загасили в нем этих раздумий.
Агроном не был старожилом, но и не новичок в здешних краях, знал, что занимать чужого ума здешний крестьянин не очень склонен, больше полагается на свой опыт и тот устав, который выработали предки, нарушить который считалось преступным. И что ты ему ни говори, он будет жить в строгом, раз навсегда установленном порядке. К тому же, если ты пришел в чужую избу,— уважай хозяев. И агроном, не выставляя себя, включился в беседу исподволь и так ловко, что никто и не помыслил: вот, мол, чужак явился, в красный угол сразу норовит. Вспоминая потом, мужики даже думали, что он и не говорил ничего такого особенного. Достал из кармана горсть зерна и долго рассматривал его, пересыпая с ладони на ладонь.
— Худосочное, мелкое,— сказал агроном, ни к кому не обращаясь. — От таких семян не уродится, а выродится пшеничка.
Посмотрели мужики на то зерно, что гость в ладонях держал: мелкое, конечно, однако этот человек из города не знает, должно быть, что ни один хозяин не отберет для посева крупное зерно, что мелким сеять куда выгоднее, так как на пуд его приходится больше
— А пшеничка-то у вас не только худосочная, но и без всякого роду племени,— продолжал агроном, будто только сейчас обнаружил это.
— Какую бог дал, та и наша,— отвечали с достоинством обиженные этим замечанием мужики.
— Выходит, и хорошего урожая ждать от нее нечего. Сколько бы ни горбились на инее, не вырастите хорошего племени из худого семени. К тому же на ниве вашей овсюга-полетая больше, чем пшеницы, потому что не бороните перед севом. А раз не бороните, не разрушаете корку ранней весной, то и влаги в земле меньше остается.
Услышали это мужики — и по домам вдруг засобирались. Что пустое-то слушать? В другом месте пусть дурее себя ищет — корку, видишь ли, до сева разрушать! Им казалось — они были убеждены в этом,— корка, что крышка на чугунке, удерживает влагу в земле, поэтому никогда и не боронили поля свои до посева.
Может быть, ни одному совету не поверил бы и Терентий, если бы не сослался агроном-агитатор на книжку, в которой и про семена говорится и про весеннюю бороньбу. Печатному слову Терентий верил безоговорочно и поэтому на другой же день засобирался в город: «Надо прикупить кое-чего».
Он ехал за книгой, которую перечитает потом много раз. Несколько дней просидел он в амбаре, поштучно выбирая самые крупные зерна пшеницы. Выбирал и присматривался — автор книги советовал присмотреться. Все правильно, в пшенице, в которой преобладала «красноколоска», действительно много разной примеси. Вот почему не все колосья на ниве вызревают в одно время: у разных сортов разный период вегетации. А это как раз и снижает урожайность: несозревшие колосья полного зерна не дают.
— Что ты там копошишься, будто воробей, по зернышку клюешь? — посмеивался отец. Он был рад, что солдатчина и плен не отучили сына от крестьянского хозяйства. А что Терентий в амбаре сидит, то, думал, от тоски нашел он себе такое кропотливое занятие: недавно разлад у него с Парасковьей вышел. Собрала она пожитки свои, снес их Терентий на саночки и сам же свез к тетке. На том и разошлись их пути. Навсегда разошлись.
А вскоре узнал: вернулась в родительский дом Татьяна,— не сложилась, не заладилась жизнь с мужем. И оказалось, первая любовь не забыта. Оказалось, зря они пытались устроить жизнь свою друг без друга — только молодость потратили. А может, счастья не бывает без мук, потерь, поисков? Встретились снова, да и, не дожидаясь осенней свадебной поры, поженились той же весной 1921 года.
В первой своей статье, которую опубликует журнал «Колхозник» в январе 1934 года, Мальцев напишет:
«В 1921 году мною был заложен первый опытный участочек на своем огороде. С той поры я стал опытником. Местный сорт пшеницы начал улучшать отбором на семена самого крупного и тяжеловесного зерна. Результаты сказались быстро».