Но такой «порядок», считал Мальцев, не допускает творческой инициативы специалистов, и что еще хуже — полностью подрывает заинтересованность и активность колхозников, их заботливое отношение к своему коллективному хозяйству. А это очень вредно и опасно, потому что человек, с которого снята ответственность за судьбу урожая, теряет всякий интерес к своему делу, перестает чувствовать себя хозяином. И не дай нам бог, если окончательно нарушится та неразрывная связь с землей, которая веками крепила душу человека. Ну, а что касается искусства получать высокие урожаи, то оно тоже заключается не в бездумном исполнении шаблонных предписаний, а в умении применяться к конкретно складывающимся обстоятельствам, несмотря на всю сложность этой задачи.
— А напишите-ка, Терентий Семенович, статью о всех этих непорядках. В назидание тем, кто забывает, в какой они хозяйствуют зоне, а такие есть не только у вас, в Курганской области...
Он охотно напишет такую статью—«Против шаблона в агротехнике». Напишет тут же, в гостинице «Москва», и отнесет в газету «Социалистическое земледелие». Статья вышла 7 января 1949 года.
А 10 января Центральный Комитет партии принял постановление «О руководстве Шадринского райкома ВКП(б) Курганской области сельским хозяйством района», в котором одобрил агротехнические приемы, предложенные полеводом-опытником.
— Крепко тогда поддержали меня в Центральном Комитете,— вспоминал часто Мальцев.
Последователям Мальцева стало легче. Прокладывая дорогу другим, всю тяжесть борьбы он принял на себя. Минут годы, Мальцев оглянется на пройденный путь и скажет:
— Каждую весну, двадцать лет кряду, позорили меня за поздний сев. И каждую осень, тоже все двадцать лет подряд, хвалили за хороший урожай.
Скажет, как и подобает мастеру, без обиды на хулу, но с горечью за то, что все эти двадцать лет хозяйства обширной зоны Зауралья, Западной Сибири и Северного Казахстана, мучимые той же июньской засухой, продолжали недобирать значительную часть урожая, тысячи и тысячи тонн зерна, только потому, что продолжали сеять рано, не в лучшие для этой зоны сроки, а в худшие.
Однако еще выступят против мальцевских сроков сева ученые. Но выступят с явным запозданием: хозяйственники уже проверили эти сроки и приняли их. Применив наконец агротехнические приемы, разработанные «у себя дома», колхозы Шадринского района в 1950 году впервые соберут на круг более ста пудов зерна с гектара — добьются того, к чему безуспешно стремились два года назад.
Не отстанет и область: соберет и продаст зерна государству больше, чем в предвоенном 1940 году, хотя посевных площадей пока еще было меньше: много оставалось запущенных, заброшенных земель.
И все же ученые стояли на своем: чем раньше посеешь, тем раньше и уберешь, быстрее хлеб в закрома вывезешь.
Похоже, спор грозил стать бесконечным. И тогда Мальцев предложил:
— Что ж, вы убеждены в этом, мы — в другом. Но так как наши взгляды оказались противоположными, то ясно, кто-то из нас ошибается. А любая ошибка в науке, как вы хорошо знаете, приносит немалый вред. Да и ложное объяснение не побуждает, а притупляет мысль. Однако кто же нас рассудит? А давайте посоревнуемся с вами... Приезжайте в какое-нибудь хозяйство и внедряйте там такие приемы земледелия, в пользе которых вы душевно убеждены. Мы же будем работать по-своему, как считаем лучше. Если у вас урожай будет выше нашего, мы признаем себя неправыми и начнем внедрять ваши приемы.
Ученые не откликнулись на это предложение. И совещание, на котором шел этот спор, одобрило и рекомендовало к внедрению в хозяйствах Зауралья, Западной Сибири и Северного Казахстана, везде, где весна быстро переходит в жаркое, сухое лето, мальцевскне агротехнические приемы и его сроки сева.
Мальцев оказывал все большее влияние на повышение культуры земледелия, на все сельскохозяйственное производство. И не только в Зауралье. Разработанными им агротехническими приемами как самыми ценными рекомендациями воспользуются при освоении целинных просторов Казахстана и тем самым спасут первые же посевы от выгорания, а себя от горького разочарования. От того разочарования, которое постигало первых переселенцев из европейской части страны, пытавшихся обосноваться здесь еще в конце XIX и начале XX века. Они принялись сеять здесь так же, как сеяли дома, но посевы не удавались. Отчаявшись и прокляв эту степь с хорошим черноземом, но где все выгорает от жары, переселенцы возвращались в Россию.