Словно напоминая о себе, кольцо чуть сдавило палец.
- Ты поможешь мне? Ты? – удивилась Тина.
Разве такое возможно? Или теперь, вдали от тёткиного дома, всё переменится?
Рядом в кустах Тина приметила обломок ветки, подняла, взвесила в руке. И сразу почувствовала себя чуть-чуть увереннее.
Обернувшись назад, не сдержалась, вскрикнув – там, где она только что прошла, стеной сомкнулись деревья. Тропа позади неё пропала!
Выбора не осталось и, сжав ветку покрепче, Тина медленно пошла вперёд.
Сбоку в кустах заворочалось что-то, вздохнуло протяжно:
- Мясца бы, мясца… Го-олодно…
Из травы показались одутловатые кисти-обрубки – синюшными пальцами зашарили совсем рядом, заскребли землю обломанными ногтями.
- Чуем мясо… Чуем мясо… - зачастил идущий откуда-то голос. – Го-олодно хозяину-у… Го-олодно…
Пальцы напряглись, припали к земле, будто нацелившись на Тину, и она что есть силы ударила по ним подобранной палкой, отшвырнула в сторону.
Пославшая руки неизвестная тварь преследовать Тину не стала, лишь завизжала разочарованно вслед, огорчённая тем, что добыча ускользнула.
Долгое время ни лес вокруг, ни растительность вдоль тропинки не менялись. Наконец впереди обозначился небольшой просвет вроде поляны. Сразу за ней тропинка уходила дальше, терялась среди деревьев.
Маленький островок густо порос огромными грибами, смахивающими на раскрытые зонтики. Шляпки-купола покрывали серые крапушки, тонкие ножки охватывала поверху волнистая белая оборка.
Волосы шевельнулись на затылке то ли от лёгкого дуновения, то ли от страха. Перебежать поляну можно было в один миг. Но Тина медлила, словно опасалась чего-то.
Она представила, как наступает на грибы, подминает широкие шляпки, как чавкает под ногами грибное крошево и передёрнулась.
Решив обойти поляну по краю, услышала тихое пение без слов. Напев убаюкивал, звал прилечь, отдохнуть.
Враз отяжелела голова. Тина зевнула, потёрла глаза и… пребольно надавила на веко кольцом. Всё вокруг поплыло, раздвоилось, и вот уже не грибы – крохотные существа покачивались на поляне в такт своей песне. Одноногие и безрукие, то ли поросшие плесенью, то ли покрытые паутиной. На месте лица помещался широкий распяленный рот. Чернели острые длинные зубы, стекала на землю, дымилась жгучая слюна…
Если бы она пошла прямо, если бы не остереглась - человеко-грибы растерзали её, словно стая пираний!
Мысленно возблагодарив кольцо и стараясь не смотреть в сторону жутких созданий, Тина медленно обогнула поляну и снова вышла на тропу.
Какие еще ловушки готовит для неё лес? Выдержит ли она? Сможет ли им противостоять?
Идти становилось всё труднее. Счет времени девушка давно потеряла. Очень хотелось пить. И немного - есть.
Слева от тропинки краснел ягодами шиповник.
- Рановато созрели, - не сдержалась, Тина сорвала одну, осторожно откусила кусочек.
Кисловатая терпкость разлилась во рту. В голове плавно задвигалось что-то, мягко сдавило виски… Странная отрешенность охватила её, и Тина даже не вздрогнула, когда с затрещавших ветвей ловко спрыгнула на тропу лохматая старушонка.
Глава 13
Опомнилась Тина в тот момент, когда липкий жгут хлестнул по лицу и стянул рот.
Пошевелиться не получалось – ее словно спеленали, обернули туго клейкой упругой сетью. Перед глазами мельтешили мохнатые руки, ловко тянули за собой толстую нить. Мелькало и уродливое лицо давешней лохматой старушонки. Острые резцы, подобные паучьим жвалам, выступали изо рта, в углах распяленного рта застыла вязкая слюна.
Последовал резкий рывок. Мир дёрнулся, закачались перевёрнутые деревья. Следом поплыла и Тина, закружилась будто на карусели.
Обратившись к кольцу, девушка взмолилась:
- Помоги! Пожалуйста, помоги!
Кольцо стало медленно нагреваться, однако не справилось с коконом, только пребольно ожгло пальцы.
Старая паучиха поддёрнула нить, заработала быстрее – шустро оплела Тину до самых глаз. От дурноты и удушья девушка захрипела и, перед тем, как рухнуть в темноту, услышала пронзительный жалобный вскрик да чьё-то довольное бормотание…
Второй раз очнулась Тина возле костра. Дышалось легко. Тело ломило, но его больше не сковывали липкие путы.