- В дерево бьётся, сердешный. – хихикнула птица. – Шибко его заклятием приложило, таперя не скоро сунется.
- Кто это??
- Вирлавока-то? Сосед нашенский. Злыдень завидущий! Всё норовит добычу хозяйки перестрять. Самому-то на одной ноге охотиться несподручно. У нас тута не курорты, жить хошь – умей таиться. Запомни.
- Мне ваши советы не помогут. Я здесь против воли, в плену.
- Про то не ведаю, - птица склонила голову, клюнула что-то с земли. – Только ежели хозяйка тебя не съела, значица есть у неё в том резон.
- А она многих…
- Съела-то?
Тина кивнула.
- Видала ленточки? Вот и соображай.
Чуть помолчав, птица предложила:
- Давай, что-ль, знакомиться. Кокавица я. В дальнем сродстве с хозяйкой состою. По третьей линии да пятому колену.
И пока Тина переваривала эту информацию, кокавица распушилась и покрутилась перед ней, красуясь.
Она оказалась неожиданно симпатичной и юркой – вроде курицы, только шустрее. Огромные человеческие глаза удивительно гармонично сочетались с клювом, гребень и небольшие серёжки походили на красный плат, увязанный под подбородком. Перья скрывала непонятная накидушка-разлетайка, из прорези которой выступали коротенькие крылья, оканчивающиеся тремя пальцами с коготками.
- Это вы меня спасли?
- От паучихи-то? Я.
- Зря…
- Чевой-то? – вскинулась кокавица.
- Меня страшное ждёт. Знаете про обращение?
Курица вздохнула, нахохлившись, присела на лапки.
- Страшная то штука. Как тебя угораздило влипнуть в этакое?
Тина смолчала. Из-за неудавшегося побега, из-за всего, что случилось в её жизни, из-за неминуемого обращения скрутила её тоска да отчаяние, подступили слёзы.
- Ну, будя. Не реви, - проворчала кокавица. – Глянь сюды, что покажу!
И когда Тина взглянула в огромные глаза - словно провалилась куда-то, мгновенно заснула.
Глава 14
Тина вязла в тумане. С трудом пробираясь сквозь липкую мглу, вздрагивала, когда мимо скользили чёрные тени. Испуганная, растерянная, пыталась найти выход из страшной ловушки, но ничего не могла рассмотреть сквозь призрачную преграду. Где-то там, впереди, было спасение. Она чувствовала, она знала это. Стоит преодолеть препятствие, и всё изменится, к ней вернётся свобода. Вот только куда идти, как пробиться через туман?
Внезапно кто-то схватил её за руку – она не видела, лишь почувствовала грубую, цепкую хватку. А потом прямо перед ней зависло, раздутое шаром, лицо карги. Прищурились глаза, длинный нос нацелился клюнуть, а в голове прозвучало:
- От себя не убежишь!.. Не убежи-и-ишь!!!
Вскрикнув, Тина разом проснулась. Сердце стучало с силой, захлёбывалось от страха.
Она лежала среди облака сухой травы на чём-то жёстком и твёрдом.
Рядом крутилась кокавица, размахивала по сторонам цветастой тряпицей.
- Что вы делаете? – попыталась отстраниться Тина.
- Сны тебе подгоняю.
- Это вы кошмар наслали? За что?
- Должностя у меня – людей пужать. Ишь, не ндравится ей. Спасибочки скажи, что давилу не кликнула. – расквохталась курица, устраиваясь рядом на соломе.
- Вы и зарплату получаете? – не удержалась, поддела Тина. Её слегка отпустило, лишь где-то внутри остался неприятный осадок страха.
- На полном довольствии я. Крошки с хозяйского стола перепадають, - с горечью произнесла кокавица. – А так иной раз кашицы хочу. На молочке да из овсяночки. И чтобы маслица кусок поверху. С детства её вкус помню.
- Так почему не сварите себе?
- Нет под рукой этих… индигриентов ейных.
- Они везде продаются. Или у вас с деньгами туго? – догадалась Тина.
Кокавица помялась и, приподняв полу пёстренькой накидушки, продемонстрировала такой же нить-браслет, как у Тины:
- Ты ж не слепая вроде, смотришь, а не видишь.
- Карга и вас силой удерживает?
- Чшшш… - встрепенулась вдруг курица и крикнула задорно да громко. - Я хозяюшку почитаю. По доброй волечке службу служу.