После зашептала еле слышно:
- Тебе поспать нужно было, отдохнуть. Не серчай, что припугнула. Я легонечко, для виду только. Чтобы конкуренты хозяйке на нажаловалися.
- Какие конкуренты? – переспросила сбитая с толку Тина.
- Известно, какия. Бога с бомкою. Профессия наша нужная. Спросом пользуется.
Тина хотела расспросить птицу про конкурентов, да подвело от голода желудок - разговор о каше пришёлся некстати. И девушка решилась снова выбраться из пещеры - поискать поблизости ягод.
Когда же поднялась да потянулась, заметила вчерашнего идола, про которого успела позабыть. Веки его снова были опущены, облик всё так же безобразен.
- Кокавица… Не знаю, как к вам обращаться. Может, по имени?
- Зови просто – кокошею.
- Хорошо. Гмм… Я спросить хотела про ту фигуру, - понизила голос Тина. – Зачем она здесь?
Но кокоша не успела ответить – снаружи вошла карга.
- Ты что тут болтаешь? – прикрикнула сердито на курицу. – Забыла, что я повелела?
- Хозяюшка вернулася, – затрепетав крылышками, залебезила кокавица. – Как погулялося?
- Зубы мне не заговаривай, - цыкнула карга. – Почуяла я вирлавока. Опять рыскал поблизости? Может, гнался за кем?
Развернувшись, сощурилась на Тину, повела длинным носом:
- В бега пускалась? Ослушалась меня?
Тина молча закрутила головой. Кокавица же подскочила к хозяйке, принялась оглаживать грязную одежду, бормотать успокаивающе:
- Устала ты, матушка. Давай сон навею хороший да спокойный. Отдохнёшь, силушку восстановишь.
Карга зевнула.
- И то правда. Пойду вздремну. А ты следи за этой. Ей тоже сон подгони. Да пострашнее, поужаснее! Уж расстарайся, как ты можешь.
Мимоходом остановившись возле идола, ведьма мазнула того по щёке острым ногтем.
- Не решил ли чего, пока отлучалась? Одумался, может? Ты только мигни – я враз всё исправлю. Ну? – подалась вперёд, с жадностью вглядываясь в безобразное лицо.
Затрепетали веки истукана, но не поднялись. Не послушал он каргу, никак не откликнулся на её предложение.
- Ты не тяни. Решай, - прошипела разочарованно бабка. – А то мне надоест ждать…
Растрёпанная и злая, приостановилась она возле Тины, наставила палец, погрозила легонько:
- Здесь будь. Не рыпайся. Поняла?
Пахнуло болотом, гнилью да приторной затхлостью.
Пытаясь сдержать спазм, Тина закусила губу и кивнула.
Карга же с трудом втиснулась в дальний лаз, скрылась в темноте.
Кокавица просеменила следом. Постояла, прислушиваясь, и, с облегчением вздохнув, вернулась к Тине.
Заметив, как та побледнела, засуетилась:
- Сейчас-сейчас. Принесу тебе водицы да кой-чего из запасов.
- Мне бы выйти отсюда, - прошептала Тина. – Нехорошо что-то. Воздуха не хватает.
- Нельзя тебе, милая. Осерчает хозяйка. Накажет.
- Мне всё равно.
- Не говори так. Она многое может. Вон, вишь, во что парня превратила?
- Парня? Этот идол был человеком??
- Чшшш, - снова шепнула курица. – Он и сейчас человек. Слышит всё. Понимает.
- Что он сделал?
- Про то не скажу. Не сейчас. Ты подожди маленечко. Я мигом обернусь.
И крутанувшись, ввинтилась кокавица в землю. Исчезла.
Тина же посмотрела на истукана и встретила его безучастный безжизненный взгляд.
Глаза истукана были человеческими, живыми.
Светло-серые с красноватыми белками отрешённо смотрели на Тину.
- Эй, ты видишь меня? – не собиралась, да спросила она.
Веки чуть дрогнули, словно подтверждая её догадку.
- За что тебя так? Хотя, какая разница. Я вот тоже… попалась. - добавила с горечью девушка. – И сбежать не вышло… Браслет меня держит, словно цепь.
Истукан равнодушно молчал. Тину же скрутило отчаяние.