Скромно и пусто было в комнатке – ни вещей, ни посуды, будто никто давно не готовил да и не жил здесь. Лавка, стол, при нем табуретка. Посеревшая от времени, небелёная печь и веник рядом в углу. Вот и всё, что увидела Тина в доме.
- Заброшка… – пробормотала она. - Где же живёт та бабулька?..
Тина двинулась дальше вдоль улочки, всматриваясь в дома за заборами. Везде было тихо, безлюдно, лишь в самом крайнем дворе на крылечке сидел древний дед, вертел самокрутку.
- Здравствуйте, - Тина помахала рукой, привлекая внимание. Но дед и так заметил её. Подошел к калитке, прищурился, разглядывая.
- Я Тина, племянница Людмилы Тимофеевны, приехала с домом решить…
Дед закивал, зацокал сочувственно и пригласил:
- Проходь...
В грязной комнатёнке было темновато, замызганные шторки прикрывали окна. Жарко топилась печка, будто не лето цвело, а зима лютовала. Вдоль стены, среди разного хлама, приткнулся стол да пара стульев с табуретками. Тина вдохнула тяжелый спёртый воздух и сразу захотела сбежать.
Дед поманил, постучал по сиденью – садись мол.
Она послушалась, присела на край. Перед ней стояла тарелка. Слипшиеся кусочки кураги, каменная крошка халвы и высохшее печенье выглядели неприятно. Тина старалась лишний раз на них не смотреть.
- Я узнать хотела, - начала было Тина, но дед приложил палец к губам, склонил голову, прислушиваясь к чему-то и вдруг потребовал:
- Ты это…. Пересядь. Хозяйка моя серчает.
- Хозяйка?..
- Супружница.
- Она… сейчас придёт?
- Тутачки она. Присесть хочет. А ты мешаешь.
Спешно вскочив со стула, Тина оглянулась. Может давешняя старушка живёт здесь? Однако, кроме неё и деда, в комнате никого не было.
Тот же, любовно огладив ветхую скатерку, произнёс:
- Вот и ладненько. Все в сборе. Можно и трапезничать. Ты садись рядом со мной. Компоту налью.
Тина от компота отказалась. Тупо оглядев пустые стулья, спросила:
- Вы про кого говорите?
- Да про всех, про тутошних… Про соседушек… Петровна моя всем радуется, всех привечает.
А дед-то с приветом, сообразила Тина.
И пока тот наливал компот в щербатую чашку да говорил что-то пустому стулу возле себя, осторожно выскользнула за дверь. От увиденного её немного трясло – страшно было вот так воочию столкнуться с чужим безумием.
Дальше Тина не пошла. Решила вернуться, проверить, как там девочка. Может проснулась, а рядом опять никого, и страшно, и темно, и голодно…
В доме крохи не оказалось. Её не было ни в комнатах, ни в кухне. Тина проверила везде - в шкафу и под кроватью, под столом и на печи.
Ей вдруг подумалось, что не старик-сосед, а она сама помутилась рассудком. И не было никакой девочки. На самом деле всё только почудилось ей.
Вцепившись в волосы, Тина замерла, заставила себя думать медленно, чётко. Она вспоминала встречу в лесу, как вдруг снизу под полом загрохотало что-то, застучало в крышку подвала. С лёгкостью сдвинув её, из дыры выбралось потерянное дитя. Быстро по паучьи подскочило к Тине и оскалившись вцепилось ей в руку, прокусило палец, присосалось жадно чмокая.
Не задумываясь, действуя инстинктом, а не разумом, Тина оторвала от себя ребёнка, отшвырнула в сторону. Сверкнули злобой странные глаза – жёлтые, с вертикальной палочкой-зрачком, а больше Тина не увидела ничего – выскочив за дверь, спешно задвинула засов.
На лавке у забора сидела вчерашняя старушка. Захлёбываясь словами и оглядываясь на дом, рассказала ей Тина про жуткое существо. Старушка слушала внимательно, не перебивала. Потом объяснила:
- Приблуда то. Видно, недавно вылупилась. Поэтому глаза не сразу раскрыла…
- Приблуда?…
- Она. Откуда только взялась у нас? Неуж с той стороны кто подкинул? Значит всё же открыли проход?!..
Охнула старушка, в страхе поднесла руку к губам.
Пряча глаза, Тина кивнула. Призналась, что побывала в запертом сарае, что открыла замок, вынула осиновый колышек.
- Нехорошо-то как! - распричиталась старушка. - Наделала ты, девка, дел! Всё порушила разом.