- А тебя мы сожжём на костре. Сам виноват – нечего было на чужое добро зариться.
Тина хорошо рассмотрела сейчас, что вся древесина не просто потрескалась – она источилась. Тут явно поработали жуки-древоточцы.
Глаза фигуры, мигнули, ожили на миг, полыхнули ненавистью.
- Это не я! Мной управляют! Это не я! – Тине захотелось оправдаться перед ним, но у неё ничего не вышло.
Снаружи показалась карга – когда только успела выйти? Одной рукой волочила за собой матерчатую сумку, вторую прятала за спиной.
- Передача от змея. Платье. Принимай, - подтолкнула сумку в сторону Тины и спросила мрачно:
– Зачем сестрицу мою призвала?
- Привыкла к ней. Пусть и здесь мне послужит.
- Не пущу! У нас с Авеей давние счеты.
- Мне безразлична ваша возня. Дай-ка узелок!
Карга молчала, сверлила Тину недобрым взглядом.
- Слышишь меня или оглохла под старость? – возвысила голос Тина и с силой прихватила бабку за руку. Карга оказалась неожиданно проворной - ловко вывернувшись, отпрыгнула да свистнула громко. Выскочившие откуда-то кривоногие уродцы кинулись Тине под ноги, оттесняя ее от хозяйки. А когда та подбросила узелок - подхватили, поволокли прочь.
Тина кинулась следом. Рванув стоящую у стены метлу, выкрикнула незнакомые слова и взвилась в воздух.
Как это получилось – Тина не понимала, всем сейчас заправляла тётка.
– Только бы не упасть, только бы не упасть! – в исступлении повторяла Тина. Если б могла – стала бы теперь молиться. Но подобной возможности у неё не было,Тина не принадлежала себе.
На особенно крутом вираже Тину снесло в сторону, и она повисла, вцепившись в древко. Метла же, войдя в крутое пике, понеслась к земле.
- Каженный хомут! - с досадой простонала тётка. – Чуть не убились обе. Упустили Авею! Где теперь искать?
Тина, сидя на земле, растирала ногу – ветка, за которую она ухватилась, сдержала падение, лишь сильно расцарапала кожу корой.
- Всё ты! – продолжила ругаться тётка. Потом шепнула что-то, и в голове дёрнуло, так, что Тина взвыла от боли.
- Будешь знать, как самовольничать! Сидела бы в деревне, не пустилась в бега – давно бы всё закончилось. А теперь по твоей милости придётся торчать в земляной норе. Хватит рассиживаться! Бери метлу. Шагай обратно!
Тина покорно поднялась. Отыскала под деревьями метлу. Тёткино транспортное средство показалась сейчас неподъёмным, девушке едва удавалось волочь его по земле.
Карга поджидала их у входа в пещеру – смотрела угрюмо, кривила бесцветные губы.
- Сними хомут! - приказала тётка.
- Да я ж специально. Чтобы девчонку удержать.
- Теперь в нём нет нужды. Снимай! - Тина протянула руку.
Бабка еле сдержала злость – склонилась так резко, словно собиралась боднуть, и чиркнула длинным ногтем по нити. Обвязка упала, освобождая пленницу.
- Так-то лучше. – довольно промурлыкала тётка. – Что у тебя из съедобного? Девочку нужно накормить.
Тина исправно повторила тёткины слова. Странно было говорить о себе – девочка. И очень страшно ощущать собственное бессилие.
Карга, сгорбившись сильнее, поковыляла куда-то, словно не расслышав вопроса.
- А ну стой! Слышала меня? Набери хоть грибов. Мухоморчиков тех же. Сейчас сезон серо-розовых. Суп сварим. И помощников призови – пусть вернут узелок.
Взяв небольшую корзинку, карга покорно отправилась за грибами.
Тина же присела на солому, стараясь вспомнить хоть считалку, хоть песню, чтобы приглушить в голове очередную тёткину браваду.
Она машинально двигала кольцо и вдруг заметила странную закономерность: когда оно проворачивалось камнями внутрь – голос тётки ослабевал, становилось полегче, прояснялись мысли, она снова ощущала себя. И Тина решилась – повернув кольцо, оставила его удобном для себя положении. Кинулась было к выходу, но притормозила у клетки – решила забрать с собой притихшую кокавицу.
- Пойдёшь со мной? – предложила пичуге.
Та обреченно вздохнула и снова показала браслет на лапке: