В поисках зеркала тётка перевернула всю пещеру - перерыла сваленное кучей тряпьё, заглянула в каждый закуток, но ничего не обнаружила.
- Должно же быть хоть какое-то… Хоть самое завалящее! – всё больше раздражаясь, она сунулась в лаз, пролезла во вторую комнатёнку.
Карга сидела в оцепенении, без выражения уставившись в пустоту – подзаряжалась, как и её сестрица Авея. За деревянными катушками с нитями лунного света прятался неказистый сундучок.
- Ты-то мне и нужен! – обрадовалась Тимофевна и, откинув крышку, принялась перебирать вещички. Бегло осмотрев, она отбрасывала каждую на пол, и вскоре там собрался довольно странный набор – сломанная перьевая ручка, ржавая юла, череп неизвестной птицы, костяные бусы, нанизанные на суровую нитку колючки.
- Где же оно, где же… - тётка заскрежетала зубами в нетерпении и, наконец, вытащила на свет небольшое ручное зеркальце в ажурной раме.
Быстро протерев мутное стекло, с жадностью потянулась к нему и зашлась в отчаянном крике.
- Не вижу! Не вижу! – верещала Тимофевна, ощупывая руками лицо.
Тина в этот момент словно очнулась и встретилась взглядом со своим бледным усталым отражением. В прошлый раз, примеряя у Авеи змеев подарок – платье, что принёс тот с погоста, она видела совсем другую женщину. И теперь неотрывно всматривалась в собственное лицо, словно не в состоянии поверить, кто перед ней.
- Нет, нет! Только не это! – Тимофевна отшвырнула зеркало и принялась яростно его топтать.
- Что ты наделала, хозяйка! – завыла в ужасе карга. – Ты разбила смотрящее!.. Ты разбила его, хозяйка!!
У Тины же, послушно повторяющей за тёткой все движения, шевельнулась робкая надежда на спасение. Она будто вынырнула из глухого и тёмного омута, снова смогла почувствовать себя.
Карга попыталась оттащить Тину в сторону от осколков. Управляемая Тимофевной, та с силой лягнула бабку да прихватив себя за волосы, дёрнула так, что сама же взвыла от боли.
- Ты.. Ты!.. Признавайся, куда дела мох?! Проглотила?? Да???
Тина совершенно не помнила, когда исчез волшебный кусочек. Ещё у Дремлеи она гоняла его во рту словно жвачку и, скорее всего, проглотила, даже не заметив.
- Я не вижу себя, не вижу! – отчаянно выла Тимофевна. – Это всё мох! Он не даёт мне увидеть себя! Отражение – якорь! Без него мне не удержаться… Что же делать, что делать…
Зарычав и оттолкнув каргу, тётка полезла назад, забегала по пещере, всё расшвыривая и круша.
Из узелка, что валялся рядом с идолом, вытянулась Авея, захихикала довольно:
- Попала злыдня! Так тебе! Так, злопыханка!
Карга ковыляла за хозяйкой, пытаясь остановить её бестолковое кружение. Она замахнулась на сестру, а та в ответ высунула язык да скорчила рожу.
И в это время снаружи позвали:
- Все дома? Принимайте гостя, бабоньки.
Тоненько вскрикнув, Тимофевна кинулась обратно к лазу.
- Меня нет, поняли? – обернулась на растерянных бабок. – Улетела-уплыла-когда буду не сказала!
И шустро юркнула внутрь, успев спрятаться перед самым появлением змея.
Тина испытывала странные ощущения – с одной стороны понимала происходящее, слышала собственные мысли. С другой же продолжала подчиняться тётке, проживала вместе с той накатившую панику и страх. Забившись за огромные катушки и сжавшись в комок, она прислушивалась теперь к разговору за стеной.
Змей выкрикивал что-то сердито. Бабки жалобно оправдывались, испуганно подвывая.
Почувствовав слабину хозяйки, Авея взахлёб полоскала её. Почти сразу к сестрице присоединилась и карга - понесла что-то неразборчивое, то понижая голос, то перескакивая на крик.
Змей шумно ходил по пещере, дышал тяжело и сипло. Отвечая сёстрам, сбивался на рык.
Предательницы… - безучастно подумала Тимофевна. - Зачем только доверилась падлюкам!
Она вертела вокруг пальца кольцо, но власти над Тиной не прибавлялось – то ли из-за произошедшего у зеркала, то ли ещё из-за чего-то.