- Теперь понятно, для чего потребовалась срочная корректировка лица. – поддела Марину Люська. – Только учти, после… гммм... пятидесяти желаемого эффекта может и не быть.
- Нати! Передай своей подружайке, что моё терпение на исходе. Больше предупреждать не стану – обращу в наседку!
- Зачем тебе ещё одна, - удивилась Натэла. – Хватит и кокавицы! Скажи-ка лучше, смотрела за ребятишками?
Марина кивнула.
- И как они?
- Нормуль. Почти добрались до машины. Скоро будут.
- Может, замутим что-нибудь к их возвращению? Торжественный приёмчик с банкетом. – предложила с воодушевлением Люська.
- Организуй, я не против. – Марина снова обратилась к зеркалу, любуясь брошью.
- Игнатьич! – зычно протрубила Люська. – Дуй сюда! Есть дело!
***
Безопасными тропами, быстро и ловко кокавица вывела всех к машине Монаха.
Здесь, на окраине деревни, будто ничего не поменялось – так же было безлюдно и тихо.
Монах, не скрывая радости, усадил брата впереди, пристегнул ремнём.
- Есть что пожрать? – грубовато попросил Матвей.
- Сейчас сообразим… Ась, осталось что-нибудь?
- Нет, конечно.
- Как это нет? – возмутился Матвей. – Должна была подсуетиться! Плохая из тебя хозяйка!
- Я тебе ничего не должна! – отрезала Ася, в который раз поражаясь, насколько не похожи братья.
- Не начинайте только! Голова лопается. - Монах прикрыл глаза и замер. Он заметно осунулся за время их блужданий, белые волосы слились с лицом, шрам выделялся особенно резко.
- Я сейчас таблетку найду, - Ася поспешно зашарила в сумке.
Но кокоша, опередив её, ловко взлетела на кресло, принялась поглаживать Монаха по волосам.
- Всё пройдёт. Боль уйдёт… - тихонечко воркотала она. - Всё пройдёт... всё...
- Пусть поспит немного. – согласилась и Тина. - Мы подождём. Теперь спешить некуда.
- Я жрать хочу. И помыться. До сих пор как деревянный!
- Потерпишь. Ты спасибо скажи брату, что вытащил тебя из передряги.
- Ему и скажу. А ты не лезь.
Тина смолчала. Ей было хорошо и спокойно. Она давно уже не испытывала такого простого и прекрасного чувства, и теперь наслаждалась им.
Ася же нервно перебирала вещички, искала в сумке брошь. Вытряхнув содержимое на сиденье, она испуганного взглянула на Тину.
- Тина! Брошь пропала.
- Ммм… брошь? – Тина не сразу поняла о чём речь.
- Твоя брошь! Чертополох. Я же говорила! - сбивчиво она повторила всё то, что узнала от Марины и матери.
- Ася. Не волнуйся ты так. Не нужна мне брошь. Чертополох у меня уже есть.
И, отогнув вырез, показала небольшую искусную татуировку – в том самом месте, куда раньше соскользнул цветок.
- Откуда она… - начала было Ася и смолкла. Разобраться в происходящем ей было всё равно не под силу. Да и какая разница, откуда появился рисунок. Главное, что всё закончилось хорошо.
- И всё же я должна вернуть чужое, - пробормотала она.
- Ты ничего не должна, Ася! Ты мне жизнь спасла!
Кокавица с укором взглянула на Тину, и та быстро добавила:
- И кокоша тоже! Я вам всем обязана! Всем!
Вскоре проснулся Монах, и они, наконец, тронулись обратно.
Когда выехали на трассу и притормозили в пробке, Тина приспустила стекло, незаметно выбросила тёткино кольцо.
Она не обернулась посмотреть на него в последний раз и не увидела, как из припаркованной на обочине машины выбралась ярко накрашенная девица. Воровато оглядевшись, шустро подняла украшение. Кольцо сияло будто новое – все три камня переливались и искрили под солнцем.
- Класс! – восхитилась девица и быстро надела его.
Размер подошёл идеально.
Кольцо мягко охватило палец, словно обнимая…
Конец