Амо придвинулся к ней ближе, оставив между ними совсем немного пространства, и танец стал серьезным. Сердце Хлои забилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Но каким-то образом ей удавалось покачивать бедрами в такт.
Глядя на него, она увидела, что в нем ожило что-то другое. Казалось, что Амо собирается подойти ближе... Но тут музыка остановилась.
— Я знала, что ты сможешь это сделать. Разве это не было так весело, Хлоя! — Элль прервала все, что происходило между ними, и было нетрудно не заметить недовольную реакцию Амо.
Сердце все еще колотилось, она посмотрела на Элль, надеясь, что ей удастся хоть как-то улыбнуться. — Да, это было весело.
Выходя из гостиной, Хлоя попрощалась с Элль, Неро, Лейк и Винсентом, которые поздравили ее с днем рождения.
— Я провожу тебя до машины, —сказал ей Амо, когда она пошла попрощаться с ним.
— Хорошо. — Ее голос звучал задыхаясь от танцев.
Идя вместе к своей машине, она чувствовала, как между ними снова нарастает напряжение, пока они не дошли.
— Спасибо, что потанцевала со мной. — Он посмотрел на нее сверху вниз и усмехнулся. — Ты не так уж плоха.
Хлоя не могла удержаться от смеха.
— О, спасибо. Ты тоже оказался не таким ужасным, как я думала.
Он засмеялся в ответ.
— Ну, мне было весело, и когда ты покинешь меня, чтобы уехать в Стэнфорд...
— Я не оставлю тебя. Не говори так!
Амо подошел к ней ближе.
— Значит, ты не уезжаешь?
— Ну... — Она тщательно обдумала свои слова. — Да, но это не то, что я хочу.
— Тогда не надо.
— Ты знаешь, что я должна, Амо...
Она говорила так легко.
— Я имела в виду, что не хочу оставлять Элль... — Ее голос прервался, чтобы найти мужество для следующих слов. — Или тебя.
Его высокая фигура наклонилась, чтобы встретиться с ее короткой фигурой.
— Ты будешь скучать по мне?
Когда его лицо оказалось так близко к ее лицу, она почувствовала, что ее сердце снова начало колотиться. Ей потребовалась минута, чтобы найти слова, но когда она нашла их, они снова вырвались с придыханием.
— Конечно.
Все, что она могла слышать, это стук своего сердца, который становился все громче и громче в ее ушах.
Не в силах отвести взгляд, она поняла, что увидела в них на танцполе: голод.
Лицо Амо медленно приближалось к ее лицу, и стук становился все громче и быстрее, пока она задерживала дыхание. Его губы были так близко к ее губам, но перед самым их прикосновением Хлоя перевела дыхание и отвернула лицо.
Увидев ее лицо, закрытое волосами, и тяжело дыша, он сделал глубокий вдох.
— Мне жаль, Хлоя.
Отчаянно пытаясь взять под контроль дыхание и нервы от того, что ее чуть не поцеловали, она не сводила глаз с земли. Затем она открыла дверь своей машины, чтобы избежать близости между ними.
Он смотрел, как она садится, и схватился за дверцу машины, прежде чем она успела ее закрыть.
— Я не должен был пытаться сделать это без спроса. Пожалуйста, прости меня.
Сделав глубокий вдох, она надеялась найти слова.
— Я... все в порядке. — Ей просто нужно было уединиться. После того, как ее всю ночь окружало столько людей, ей казалось, что все это обрушилось на нее разом. — Я обещаю.
Амо на мгновение уставился на нее, затем быстро кивнул головой. — С днем рождения, Хлоя, — сказал он ей, прежде чем закрыть дверь.
Глядя, как он уходит, она глубоко вонзила ногти в свои ладони. Она подумала, что сегодня ей было так хорошо, как будто ее не тяготил контакт с людьми.
Я думала, что хоть раз я могу быть нормальной...
Первая кровь заставила ее копнуть глубже.
Я подумала, что хоть раз я не был уродом.
***
Блядь! Блядь! БЛЯДЬ!
Амо слышал тиканье часов. Время почти вышло. Он так старался не торопиться с ней, работал изо дня в день, чтобы она привыкла к нему. Теперь, когда время почти истекло, он стал наглеть, пытаясь сделать все, чтобы приблизиться к ней. Однако он боялся, что зашел слишком далеко.
Он ничего не мог с собой поделать. Как только он увидел ее в черном платье, облегающем ее изящную фигуру, ему захотелось провести руками по ее телу, а губами - по ее прекрасному лицу. С каждым днем, что он провёл с ней, он погружался все глубже и глубже, находя в ней что-то новое, чем можно было восхищаться.
Для него она была совершенна, внутри и снаружи.
Все, чего он хотел, это чтобы Хлоя осталась и продолжила их дружбу. Если бы он мог заставить ее сделать это, то он мог бы быть терпеливым и ждать столько, сколько ей нужно, чтобы они стали больше.