Я шагнула к зеркалу поближе. В отражении был неясный силуэт. Силуэт был похож на меня. Тогда прикоснулась к зеркалу, и, естественно, рука прошла через него. Ощущение было такое, будто трогаю смесь шелка и расплавленного железа. Я протиснулась через потайной ход и оказалась в месте, где лился серебряный свет. Почувствовав сырость ногами, увидела, что стою на воде. Причем очень чистой и прозрачной.
Через мгновение я услышала тот самый гул, который издавала пантера вместо рыка. Но это был уже мощный гул. И шел явно не от одного духа. Я развернулась, чтобы вернуться в реальный мир, но позади был только дым. Я – вампир, со слабыми нервами. Трусишка.
Моя кровь леденела от ужаса. Такой гул, что виски начинали сильно болеть. А боль физическую не чувствую. Значит, здесь я являюсь смертной. О, нет. Нервы начинали бунтовать. А разум заполняла истерика. В таком состоянии я бегала в непонятном месте и искала путь в реальный мир. Там, где я бессмертная.
Выходит, мечта быть доброй – это плод воображения, который я сама себе навязала. А тут становлюсь уязвимой и начинаю бояться мечты. Так вот, какая я на самом деле…
Гул становился все ближе и ближе. На секунду успокоилась, представив, что умею драться с призраками и духами. Вы, наверное, сейчас думаете, а чего испугалась духов вампирша, если призраки проходят через стены и не могут причинить ничего? Да, в нашем мире именно так, а здесь – нет. В этом мире все духовное становится материальным. Что, хотели бы так же?
Стоя в позе бойца, я заметила эскадру пепельных силуэтов, непрозрачных, скорее похожих на смесь людей со скелетами, на которых болтались балахоны аналогичного цвета. В их тоненьких руках были копья, мечи и луки. На голове были надеты средневековые шлемы, из которых горели белые и холодные глаза. Призраки шли точно и двигались синхронно и слаженно, будто тренировались подобному искусству каждый день. Не могу отметить, что это не поразило и не привело в восторг. Но эти чувства исчезли, когда отряд остановился в 5 метрах от меня. Долго простояв напротив, колонна разбилась на две, пропуская вперед весьма интересный силуэт. Этот дух явно отличался от остальных: молодой человек, одетый в царский наряд, который не был пепельного цвета. Предводитель был такого же цвета, что и живые люди; от полководца не слышался гул; я чувствовала и слышала сердце. Предводитель был живым…
– Приветствую вас, мисс Ноар. Для меня большая честь познакомиться с вами. Вижу, вы в замешательстве. Могу спросить, от чего? – вдруг, неожиданно, мягко и приветливо заговорил предводитель, направляясь в мою сторону.
Да, это действительно вводит в ступор. Ожидала всего, чего угодно, но явно не этого.
– Мисс Ноар? – позвал предводитель, в голосе которого слышались нотки беспокойства.
– Э–э–э, все в порядке… Просто…, мы с вами знакомы? – мешкая, спросила я.
Предводитель улыбнулся и нежно сказал:
– Не совсем. Меня зовут Геллиос Лорд. Я должен был стать вашим мужем. Но нас разлучили демоны, что наслали проклятие на царство. И вот уже не первое столетие народ мучается в параллельном мире, ожидая спасения. Но никто не отважился пройти через уже разрушенный замок, который навевает лишь жуть и кошмар. Да, и вообще, только магические существа могут найти царство. И вот, пантера отыскала вас. И вернулась надежда в потерянные сердца. Мы, я, готов сделать все, что потребуется, только скажите. И я бы хотел выразить сожаление о том, что не встретились раньше. Вы – очень прекрасная и очаровательная дева. О таких слагают легенды и добиваются до изнеможения.
Да, особенно Лен…
Если честно, Геллиос показался симпатичным, даже понравился. Его утонченность вызывала восхищение. В глазах Лорда отражались благородство, верность, любовь к своему народу, милосердие и спокойствие. Эти качества редко в наше время найдешь, если только по частям.
Меня интересовал вопрос того, что я должна была жениться несколько столетий назад. Но родилась–то очень далеко этого времени… Ох, я устала уже от вопросов, скоро голова лопнет.
– Скажи, пожалуйста, Гелиос, а когда именно мы должны были сыграть свадьбу? – поинтересовалась я.
Предводитель почесал затылок и неуверенно произнес:
– Ну, в 1367 году.
– Че–го?!!! – заорала я
И явно напугала предводителя – Гелиос сделал такую гримасу, будто на него вот–вот наступит великан.
– Это невозможно – я родилась в конце 20 века, – все не могла понять я.
Гелиос помотал головой. Цокнул языком. А затем, нежно взяв меня за руку, сказал: