– Ну, да. И все восхищаются вашими отношениями, – одухотворенно произнес эльф.
Бровь в это время у меня подергивалась, кулак сжимался, и глаз один становился больше другого. Взорвавшись, как бомба, стала колотить обоих. А парни стали смеяться. И мне стало смешно. Втроем мы рухнули на траву и стали кататься со смеху.
Было глупо подумать, что наши с Леном фантомы не сошлись при том, что оригиналы чувствуют то же самое друг к другу.
– Ладно, побегу на тренировку. А вы выясните о кубке и ритуале. Увы, но в дневнике предков ничего не написано об этом, – поднявшись и отряхнувшись от травы, сказала я.
– Хорошо. И не забудь: играй в пол силы, иначе придется устроить ритуал прямо на поле. И контролируй жажду, – предупредил эльф.
Я кивнула головой и побежала к полю. Что ж, пора влиться в повседневную жизнь. Но ненадолго. Ведь так, как я хотела крови, не сравнится с тем, как хочу ее сейчас…
Воспоминание 19
– Хей! Чего так долго? – спросила внезапно подскочившая Фива. В ее внешности произошли изменения: вместо ярких волос теперь блестели каштановые, что делало девушку естественнее.
– Покрасилась? – не сдержалась я от восхищения.
Фива приподняла левую бровь. А потом приложила ладонь к моему лбу.
– Чего? Уже как месяц назад. Вроде температуры нет, – озадаченно спросила Фива.
–Это просто на нее Лен действует так, что Хлоя обо всем забывает. Ох, если бы у меня был такой красавчик – тоже голову потеряла, – мечтательно произнесла мимо проходившая Трейси.
Это взбесило: почему каждый сует нос в чужую личную жизнь. Я убью свой фантом. Что Лжехлоя натворила? Я никогда бы не выставила личную жизнь на всеобщее обозрение. И вообще, соседки по комнате еще с первого взгляда стали бесить. Постоянно интересуются чужой личной жизнью, а свою устроить не могут. Молчали бы в тряпочку. Уф–ф–ф! Что–то совсем вышла из себя.
– Просто не перестаю восхищаться твоим изменением. Каждый день ты перевоплощаешься из панка в милую девушку. Очаровательная дама, – сквозь зубы, с еле натянутой улыбкой, сказала я, сделав восхищенный вид.
Понимаю, что так делают наглые и двуличные люди. Но в данный момент, я не хотела потерять рассудок и устроить кровавую резню. Психика сейчас совсем неустойчивая, поймите.
– Ох, ну, когда же перестанете сыпать комплиментами? Ведь сделаете из меня зазнайку, – улыбнулась Фива, краснея.
– Так, Хлоя, на первую позицию. Хотя, нет. Сегодня тебя отпускаю с тренировки по просьбе учителя истории. Зайди к мисс Шлитцен, – громко, через все поле, крикнула миссис Пейн.
Я пожала плечами и пошла переодеваться.
– А вы что рот разинули? Не расслабляемся! Завтра важная игра для нашей академии. Пора стать чемпионами по женскому футболу среди школ, – рявкнула Пейн на девушек, провожающих меня взглядом.
Что тут скажешь – им повезло.
Надев форму, я побежала к Николь. Да, забыла, какая форма неудобная. Но форма стала привлекать. И никак не смущать.
Кое–как отыскав кабинет истории, я постучала в дверь.
– Войдите, – нежно пригласила учительница.
Увидев меня, мисс Шлитцен расплылась в улыбке.
– Звали? – с порога спросила я.
– Да, Хлоя. Ты же помнишь о ежегодной премии за выдающиеся достижения в области науки? Меня пригласил брат, Карус. Поэтому хочу взять тебя. Приглашение на две персоны. А ты говорила, перед тем, как уехать в санаторий, что собираешься посвятить жизнь истории. Так что, пойдешь? – спросила мисс Шлитцен.
Ох, заманчивая идея, но не сейчас…
– Спасибо, мисс Шлитцен. Это огромная честь. Но не могу, – сказала с сожалением я.
Николь привстала.
– Изволь спросить причину, – сердито спросила учительница.
Я не ожидала такой реакции: Николь тряслась от злости, сжав кулаки.
– Берегись. Не доверяй ей, – прозвучал в голове голос сестры.
– Я с Леном еду в город, знакомиться с родителями, – сказала я.
Вдруг небо, которое прежде было чистым и голубым, стало темнеть. Окно, открытое нараспашку, стало скрипеть от ветра. А ветер поднялся нешуточный. Все бумаги, лежавшие на столе у Николь стали летать. Но сама учительница продолжала стоять в прежнем положении. Думаете совпадение? Не уверена. Это насторожило.
– Мисс Шлитцен? Все в порядке? – спросила аккуратно я.
Она ничего не ответила. А лишь села.
Начав заполнять бумаги, Николь произнесла равнодушным голосом:
– Я все понимаю. Но раз решила забить на учебу, возьму того, кто решил заняться своим будущим. Можешь идти.
Меня перекосило. Не думала, что под маской доброго и отзывчивого человека кроется алчная и обидчивая женщина. А может Николь вовсе не человек? Погода же не могла испортиться так быстро сама…