– Дядя Рафаэль? – неуверенно спросила Иви.
– Да! Любимая моя! Это я, – радостно сказал Раф, причем, таким тоном, будто эльф – самый счастливый парень на планете.
– Любимая? – пробубнила недовольно Сага.
– Ребята, знакомьтесь, Иви Финикийская. Дочь архангела Финикийского. И моя… ну, племянница…, – таинственно произнес эльф, под конец покраснев, как помидор.
Девочка хмыкнула.
– Какая я племянница? Невеста. Невеста Рафаэля, – сказала недовольно Иви.
– Что?! – в один голос произнесли Лен, я, Сага, Котори и Стефани.
– Э–э–э…, Сага, ты не так все поняла…! – побежав и оправдываясь, кричал эльф, увидев, что Сага уходит вся красная в поле.
– Так… тебе же около 14 лет… Разве нужен такой малышке старый эльф? – рассмеявшись, спросил Лен.
Девочка нахмурилась.
– Вообще–то, мне 1180 лет. Просто проклятие заточило в тело четырнадцатилетней девчонки. Самой тошнит от такого обличия, – брезгливо произнесла тетя, что старше меня.
– О. Простите…, мисс. А какое проклятие на такое способно? – заинтересованно спросил Лен.
– Вообще, истинное обличие я могу принять, когда облачаюсь в экипировку для боя. Это так, к сведению. А проклятием наградила бывшая подружка моего бывшего парня. Должна была выйти за Колосса эта девица замуж. Но не понравилась Кена ему. Вот, застав Колосса и меня за горячими поцелуями, Кена взбесилась и наслала проклятие, чтобы мужчины избегали любви со мной. Все, – монотонно произнесла Иви.
– А причем тут Рафаэль? – присоединился к допросу Котори.
– Папа, узнал о любовных похождениях дочери, сказав, что найдет мужа. Чтобы я «не собирала гарем из юнцов», цитирую, – спокойно произнесла Иви.
Вот оно как… Вот это экземпляр…
Вдруг сестра схватила меня за руку и повела на кухню, чтобы, якобы, приготовить ужин.
– Сошла с ума? Архангел, если почувствует, что относимся к темным существам, то Иви уничтожит всех. А твоя аура – вообще пропитана тьмой благодаря Веронике, – нервничая, произнесла сухо сестра.
– Не думаю, что Иви относится к обычным архангелам, в которых заложена программа для истребления темных. Если Финикийская – дочь архангела, который состоит в элитном отряде, то скорее всего Иви не запрограммирована с рождения, поэтому может управлять жизнью сама, – размышляя, произнесла я.
Стефани задумалась.
– Может ты и права, но стоит опасаться Иви. До сражения с эльфами всего несколько дней осталось. Никто не знает, на чью сторону встанут архангелы…, – замучено произнесла Стефани.
Несколько дней… Звучит, как приговор.
– Пойду, душ приму, – сказала устало я.
Поднявшись по лестнице, я наткнулась на полуголого Котори, который вытирал полотенцем голову. Капли воды так соблазнительно висели на кубиках пресса, что мысли побрели в каком–то неверном направлении… Плюс, я покраснела…
– О, Хлоя, надеюсь, подруга не против того, что я использовал душ? – улыбнулся той самой улыбкой парень. Сердце бешено застучало. Блин! Вот зачем эта темная сущность запала на парня моей сестры?
– Ага… Вообще–то, если честно, это мой дом… Тетя Донна здесь воспитывала меня…, – разоткровенничалась я. Кто за язык тянул–то…?
– Я так и понял. Уж слишком робко и чутко относишься к этому месту, – сказал нежно Котори.
Ну, почему Котори такой чуткий и проницательный?
– Ой! Я прошу, никому не рассказывай…, – засмущавшись, с надеждой на понимание, попросила я.
Котори улыбнулся и кивнул, а затем спустился по лестнице.
Сердце сковала боль. Чувство ностальгии заполонило душу. Я стояла напротив комнаты, в которой жила и росла.
Открыв белую дверь, я оказалась в просторной светло–фиолетовой комнате. Кровать из белого дерева с кремовыми простынями была нетронутой, как и игрушки, стоявшие на полке. А на окне стоял подарок тети на мое совершеннолетие. Я подарок не открывала.
Подойдя к окну, взяла в руки коробку. От нее исходила тетина аура. Слезы полились из глаз. Несколько минут спустя, я все же решилась открыть коробку, приготовившись к душевной боли.
На дне коробки лежало ожерелье в виде семейного герба. Я вздрагивала от всхлипываний. Казалось, что сердце сейчас остановится от боли, не выдержав столько негатива. Я надела ожерелье на шею. Надеялась, что в коробке будет записка от тети, но ничего подобного не нашла. И это хорошо, ведь, если бы прочитала последние слова Донны, то очень сильно расстроилась и сошла бы с ума.
Еще немного погрустив и понастольгировав, я взяла чистые вещи и пошла в душ.
Как же расслабляет горячая вода, смывая весь негатив, засевший в сердце.
Когда снимала вещи, то из кармана вывалилась флейта. Как я могла забыть? Нужно связаться с Гелиосом. Долго же армия ждет моего сигнала… Надеюсь, ребята не утомились.