Конечно, сфера только оттолкнула эльфа, разрушив щит.
– Николь, – жалобно пропищал Эйнн, медленно вставая с земли.
Кстати, я и забыла о Николь вообще.
Все это время мама сидела на камне, который лежал на парящем островке, на котором сражались Иви и Лен, и наблюдала за боем.
Встав с камня, Николь достала из кармана маленький пистолетик и направила оружие на Лена.
Я начала чертить руну портала, но было поздно. Николь нажала на курок и выстрелила в Лена.
Парень закричал от боли, упав на Иви, что держала его.
Я быстро вспорхнула вверх и кинулась к Саммерсу. Слезы не давали нормально разглядеть все. Они текли, словно из вулкана лава полилась. Сердце, будто пронзила стрела.
– Да, это всего лишь метка, которая подчиняет человека тому, кто в него выстрелил из ружья, – засмеявшись, произнесла спокойно Николь.
Подлетев к парню, я стала пробовать все заклинания излечения, но метка становилась все больше. Лен тяжело дышал, но был жив. Несколько мгновений спустя Саммерс открыл глаза и уставился на меня стеклянным взглядом.
– Любимый, скажи что–нибудь… Ответь…,– сквозь слезы шептала я, обнимая Лена.
– Ты мне не нужна, Хлоя из рода Ноар, – мрачно проговорил Саммерс, оттолкнув меня с помощью неведомой силы на 10 метров.
Все вокруг опешили. А я без сил лежала под обломками камня. Но физическую боль ощущала едва. А вот то, что происходило в душе… не описать словами…
Лен поднялся на ноги и высокомерно оглядел друзей, сжигая мысленно взглядом каждого. Затем начертил в воздухе руну темной магии и стал целиться на Котори, помогающему выбраться мне из–под обломков камня.
Судя по вспышке, магия была древней и весьма опасной. От прикосновения такого рода волшебной силы – летальный исход.
От сильной душевной боли даже не заметила сгусток магии, что несся на нас с Котори.
– Нет! Не–е–ет! – чуть ли ни визжа, истерично заорала Сага, которую прижали мантикоры к скале.
Из–за потери ориентации в пространстве, я ни сразу заметила, как Стефани пролетела перед Котори.
Стефани рухнула в грязь, тяжело вздохнув.
Когда я сконцентрировалась, то увидела, как из глаз сестры текут слезы, и она что–то тихо шепчет, улыбаясь и держась за живот обеими руками.
– Береги Котори, береги друзей, береги себя… И не сдавайся… Никогда не изменяй внутреннему голосу, лучше прислушивайся к нему… Это было лучшее в моей жизни, когда смогла обнять вновь сестру… Прости…, – прочитала я по губам Стефани.
Затем сестра слабо улыбнулась, перевернулась с бока на спину и закрыла глаза.
– Стефани, держись…! Мы что–нибудь придумаем, слышишь…? Нет, нет…, открой глаза…! Я не готов потерять тебя снова…! Прошу, не уходи…! – кричал Котори, заливаясь слезами. Он сидел возле сестры и нервно прижимал голову Стефани к груди. Сестра была, как тряпичная кукла: руки висели, голова, конечности.
– Береги Хлою, во что бы то ни стало! Обещай! – на последнем издыхании проговорила Стефани.
Котори кивнул, склонив над уже бездыханным телом девушки голову. Моя голова тоже опустилась. Руки и ноги стали тяжелыми, а щеки мокрыми. Рука сжалась в кулак, оставив глубокие следы от ногтей. Холод окутал тело, застелив пеленой страха все эмоции чувства.
Я не смогла защитить тетю! Не смогла защитить сестру! Да, зачем тогда я нужна этому миру?! Кому нужен тот, кто слаб?! Кто не может защитить близких?! Правильно! Никому! Я – слабая! Неумелая!
Вдруг в глазах потемнело. Точнее, видела теперь все в негативе. Эффект такой.
Создала внутри себя портал, освободив армию тьмы. Из тела вырвались черные тени с золотыми плетками. Они хватали всех плетками и проходили сквозь тела, забирая души. Небо стало такого же цвета, как и тени. Ветер поднялся штурмовой. Молнии били по врагам, оставляя белый пепел. Армия резвилась. Природа бушевала. А я стояла, собрав друзей в кучу и заслонив спиной, и смотрела за происходящим хаосом, не испытывая ни удовольствия, ни жалости. Так было надо.
Увидев в толпе убегающих Бринэйнна, я переместилась одним щелчком к эльфу и перегородила путь, искоса посмотрев на врага.
Я достала меч из–за спины, нагрев до температуры поверхности солнца. Из пальцев потекла кровь на белый пепел.
Тогда я ринулась на эльфа, который пытался спрятаться за деревом. Расколов дерево на щепки, ногой ударила Бринэйнна в живот с огромной силой и скоростью. Эльф отлетел так, словно он ядро, которое вылетело из пушки.
И кнутом схватила Эйнна за шею, перекрыв кислород.
Потом начертила символ саморазрушения и самобичевания на эльфе и, пронзив руку мечом, медленно пошла прочь. Пусть этот монстр умрет от горя и гнета. Пусть сожрет сам себя изнутри. Потеряв контроль, я стала разить мечом налево и направо, уничтожая врагов. Пелена тьмы окутала глаза. Я направлялась к друзьям. Но они уже не были друзьями, а стали лишь целями.