Некоторое время они молчали, методично подкидывая топливо в сердце костра, когда старое прогорало. Когда вода закипела, Флойд раскидал ногами головешки и приподнял треногу повыше. Вода в котле кипела мелкими пузырьками, и поднимавшийся над ней пар растворялся в холодном воздухе. Солнце начало опускаться за высокие горы, и вскоре со стороны поля появился всадник, направлявшийся в их сторону.
Достигнув забора, всадник спрыгнул с лошади и, оставив ее непривязанной, вошел в открытые ворота и направился к костру. Теперь стало возможно его рассмотреть. Это оказалась женщина на несколько лет младше близнецов. После долгой езды она шагала немного неловко. Судя по спутанным волосам, она провела на воздухе весь день. Длинное пальто было подогнано по фигуре. Лицо раскраснелось от снежного загара.
Она подошла к тлеющим углям и посмотрела на воду, не обращая внимания на людей рядом. С помощью палки женщина сняла котел с треноги и поставила его на траву, а потом достала из кармана мешочек и, развязав его, высыпала в воду мелкий бурый порошок. Наклонившись, она помешала палкой в котелке, глядя, как вода темнеет. Затем достала из сумки металлическую кружку, положила сверху изящное маленькое ситечко и налила в нее из котла горячего чаю. Потом женщина повернула живое, но усталое лицо к Айрис и Флойду.
– Чем могу вам помочь?
Айрис склонила голову.
– Добрый вечер, мэм. Простите, что побеспокоили вас. Просто мы приехали спросить о награде.
Хозяйка дома сжала кружку обеими ладонями.
– Спрашивайте.
– Ну… – Айрис обернулась, почувствовав, как затих Флойд. – Предложение еще в силе?
– В силе, раз ее еще никто не забрал, – теперь хозяйка смотрела на них, стоя по другую сторону костра, сквозь пар от котла и дым от углей. – А вас как звать?
Айрис чуть заметно кивнула.
– Айрис Реншоу. – Она повела рукой влево: – Мой брат Флойд.
Лицо хозяйки напряглось, словно она искала в памяти какое-то воспоминание, какую-то связь.
– Из низин?
– Приблизительно так, – Айрис старалась отвечать спокойно, сохраняя бесстрастное выражение лица.
Хозяйка продолжала вспоминать, время от времени поглядывая на них. Но вскоре оставила эти попытки и подошла к ним, обогнув костер.
– Гарриет Маклаверти, – она пожала им руки, глядя в глаза; ладонь у нее была теплая после кружки. – Значит, хотите попытать счастья?
Айрис позволила себе расслабиться.
– Я бы не сказала. Пока даже не могу сказать, готовы ли мы за это взяться.
Маклаверти посмотрела вдаль, на пастбище, где лучи заходящего солнца окрасили снег оранжевым.
– Вы раньше охотились на пум?
– Нет, мэм. В наших местах их уже перебили. Мы думали, что их больше не осталось. Наверное, последняя сюда и сбежала.
Маклаверти подняла котелок, налила себе еще чаю.
– По правде сказать, у нас здесь есть и свои.
Она посмотрела на близнецов и снова на котелок. Они достали бурдюки, слив из них остатки воды, и протянули женщине, чтобы она их наполнила. Когда она это сделала, Айрис и Флойд в знак благодарности высоко подняли бурдюки и начали пить, позволяя горечи чая скользить по языку, наполняя рот теплом. И стали слушать рассказ Маклаверти.
– Их привез сюда мой дед, старый болван. Он и другие скотоводы. Наверное, и оленей до этого им тоже привозить не следовало, но после того как они разогнали аборигенов и построили себе дома, огляделись по сторонам и поняли, что скучают по тем местам, откуда приехали. Как будто не подозревали, что здесь все будет иначе, – женщина покачала головой. – Они считали, что олени должны жить в лесах в ожидании, когда их загонят и подстрелят. Но они предпочли траву, которую посеял мой дед. Кто бы мог подумать? Размножились как кролики, начали сгонять овец с пастбищ. Фермеры пытались истреблять оленей, но было трудно гоняться за ними по камням и стрелять в тумане. Поэтому от отчаяния они убедили друг друга, что эта идея не так уж безумна, и заплатили огромные деньги, чтобы из Анд им привезли пять пар пум на расплод. Чтобы они охотились на оленей, – во взгляде Маклаверти мелькнула жестокая насмешка. – А тем приглянулись наши овцы, которых они и принялись жрать, прерываясь только для размножения. Задирали в год сотни животных, ущерба приносили на многие тысячи. А в сторону оленей или местной живности даже и не смотрели. За последние десять лет нам удалось сократить их численность, загнать в горы, – женщина сделала большой глоток чая. – Но эта… Эта Хмарь… Говорят, она – последняя из них, – в голосе фермерши проснулась странная живость. – Возможно, мы заслужили все, что она делает.
Айрис подождала, пока хозяйка подбросит в огонь еще дров, чтобы продолжить расспросы.