— А поможет? — скептически поинтересовалась учительница. — Что — то я сильно сомневаюсь в таком исходе событий.
— Если не поможет, значит, осталось разводиться.
— Я рискну, — решительно заявила она. — Так и быть.
В ноябре Радченко позвонил журналистке и сказал:
— Приезжайте. У меня для вас отличная новость.
— Еду, — коротко ответила она в трубку.
В издательстве «Сокол» она с удивлением увидела у него на столе начатую бутылку водки.
— Что это, Трофим Терентьевич? — строго спросила она. — В чём заключается ваше радостное событие? Посмотреть, как вы выпиваете? Мне такое нисколько не интересно. Я за свою жизнь видела пьющих людей, поэтому ничего там нового там для себя не найду.
— Ах, это, простите, — словно спохватился он. — Вовсе не для такого жалкого зрелища. Сейчас я её уберу.
Редактор спрятал бутылку себе под стол.
— Вы пьяны, да?
От него немного пахло перегаром.
— Слегка, — признался он. — Но звал я вас сюда не за этим.
— Для чего?
— Мне позвонил продюсер, ваш сценарий понравился. По нему будут в самое ближайшее время снимать сериал.
— Зачем вы выпили? К тому же, на рабочем месте.
— У меня отчасти радость, отчасти горе.
— Я не понимаю, как вас понять. О чём вы? Объясните мне. Вы о чём?
— Моя жена разводится со мной. Это радость. Я давно не люблю её. Она ушла не потому. Влюбилась в другого.
— В чём тогда горе?
— Она забрала с собой наших детей. Жена разрешила мне видеться с ними. Всё же то, что она забрала их для меня большое горе.
— Я охотно верю вам. Чем я могу помочь вам в данной ситуации?
— По всей видимости, ничем. Извините, что я не удержался и выпил. Мне совершенно не надо было этого делать.
— Я извиняю вас. Но лучше не злоупотребляйте спиртным. Это никогда не доводило до добра. Я поеду домой.
— Конечно, поезжайте.
Женщина направилась было к двери. Она уже дошла до неё, как вдруг Радченко заговорил:
— Раиса Драговна, стойте! Вы такая добрая!
— Благодарю вас, но я должна идти.
— Может, теперь вы сходите в ресторан со мной, когда я почти свободен?
— Мы говорили с вами на эту тему. Я думаю, что повторно не стоит. Мой ответ будет такой же, как в прошлый раз. Нет. Я — то несвободна.
— Мне очень, очень жаль. Но, если на киностудии снимут наш сериал и киношники пригласят нас отметить такое событие, вы придёте туда? Отказать будет невежливо.
— Хорошо, что поделать. Хотя я бы опять же не хотела.
— Не бойтесь. Там буду не только я, но и продюсер, может, ещё кто — то. Вы боитесь меня, Раиса Драговна?
— Нет. С чего бы?
— Я выпил. Всё может быть.
— Вы о чём? — насторожилась Рая.
Ей впервые стало не по себе, как она вошла в кабинет к издателю.
— Ни о чём. Язык мелет всякую белиберду. Не обращайте на меня никакого внимания. Если не хотите в ресторан со мной, пойдёмте куда — то в другое место. Куда хотите, к примеру? Куда скажите, туда я вас и поведу.
— Не надо никуда водить меня. Мы договаривались с вами насчёт ваших отношений.
— Вы — по прежнему любите своего Дана? Не собираетесь разводиться с ним?
— Да.
— Насколько сильно?
— Так, что сильнее уже нельзя.
— Жаль.
— Почему жаль? Мой Дан настолько хороший муж, что лучшего пожелать просто нельзя.
— Вы знаете, что вы исключение из правил? В основном, все мои знакомые ровесники поразводились со своими первыми мужьями и жёнами. Смотрите, вы тоже можете попасть в их число.
— Я бы не хотела.
— Вы уверены, что вас всё устраивает в вашем муже? Даже его недостатки?
— Для меня в Дане совершенно нет никаких недостатков. Я всем довольна в нём. Трофим Терентьевич, давайте прекратим обсуждать моего любимого Дана. Мне такое крайне неприятно. Я его слишком люблю для такого. Я ни с кем не собираюсь обсуждать Дана.
Радченко встал из — за стола и подошёл к Рае.
— Как бы я хотел, чтобы вы развелись с ним!!!
Неожиданно он обнял её.
— Я люблю вас, Раиса Драговна. Люблю много лет. Люблю безответно, страстно, горячо. Вы же никого, кроме своего Дана не видите и не замечаете. Когда вы разлюбите его? И полюбите меня, а?
— Мне безумно жаль вас, но никогда. Никогда, слышите, никогда не смейте больше обнимать меня. Поскольку я очень сочувствую вам, сделаем вид, что этого вообще ни разу в жизни не было. Но это только на первый раз. Если вы позволите себе ещё что — то подобное, я срочно сменю издательство и вы больше совсем не увидите меня.
Так как издатель продолжал обнимать её, она мягко оттолкнула его и ушла. Он сразу протрезвел: