— Поняла целиком и полностью. Прости меня за моё такое странное поведение. Оно объясняется только тем, что я вовсе не хочу, чтобы ты страдал, чтобы тебе было плохо по моей вине. Я больше не так буду разговаривать с тобой. Пожалуйста, не злись. Я не хотела причинить тебе боль больше, чем уже есть.
— Договорились. Я прощаю тебя. Прости и ты меня. Сделаешь это ради меня?
— Да. Тебя нельзя не простить.
Сказав это, девушка сама поцеловала молодого мужчину прямо в губы. Он не смог устоять и ответил на поцелуй.
— К чему это? — спросил он уже мягче. — Ведь ты всё равно не любишь меня. Мне не нужна такая жертва. Я совсем не просил тебя о ней.
— Я знаю об этом, Дан. Знаю, что ты у меня очень гордый, но я хотела хоть как — то загладить свою вину перед тобой. Я больше не знала, как это сделать. Мне известно, что ты любишь целовать меня. Пусть тебе будет наградой хоть эта ласка от меня. Ты заслужил это. От меня не убудет от одного поцелуя. Я верю, что не сильно ранила твою гордость. Ты никакая не вещь для меня. Выброси все эти глупости из головы. Договорились, да?
— Да, — сокрушённо вздохнул грузчик. — Ты не сильно ранила мою гордость. Напротив, мне твой поцелуй гораздо дороже и приятнее, чем твои речи о том, что я должен обратить внимание на другую. Я пойду к себе домой. Сегодня был слишком насыщенный событиями день. Я думаю, что ты устала от него как и я. Я хочу спать. Я думаю, что ты тоже. Спокойной ночи, родная.
— Спокойной ночи.
Он отправился к себе домой.
— Ты почему так поздно? — поинтересовалась Астра Харитоновна. — Я думала, что ты придёшь домой пораньше. Где ты пропадаешь? Опять общаешься с Раей?
— Да, мама, я не могу без неё. Ты прекрасно знаешь об этом. Я пойду на чердак. Мне надо побыть одному и о многом подумать.
— Понятно, Дан.
— Я буду сегодня спать там, мама.
Астра Харитоновна вовсе не возражала. Пусть её сын спит, где хочет, если только ему от этого лучше.
Дан поднялся к себе на чердак и лёг на матрас. В чердачное окно было прекрасно видно звёздное небо.
На душе у него было тяжело и ему вовсе не хотелось никого видеть, даже родителей. Он задумался о Рае.
Молодой мужчина ненавидел фашистов и им подобных всей душой. Сейчас на всей земле все или почти все люди полукровки или смешанных кровей. Так что из этого? Надо убить всех потомков от смешанных всех браков и рас? Дан совсем не понимал этого. Никогда бы не понял.
Он вспомнил об их поцелуе с девушкой. Об именно сегодняшнем. От него на душе были одновременно сладость и горечь. Сладость оттого, что пусть и неожиданно, получил такую бесценную ласку от его любимой. Горечь потому, что он точно твёрдо знал, что продавщица больше не любит его.
В понимании мужчины как раз именно те старые карги, которые звали её ведьмой сами были такими. Они являлись для него злобными, старыми и противными и если бы мог, он бы сам превратил их в отвратительных зелёных жаб с бородавками и посмеялся бы над ними.
Когда Дану было тошно на душе, он приходил сюда на чердак, чтобы ему никто не мешал и не трогал его. Он любил спать здесь. К тому же, он просто обожал смотреть на звёздное небо и любоваться им.
Фамилия у него и его семьи была польской. Молодой мужчина точно знал, что у него в роду были поляки, но за долгие годы их кровь смешалась с кровью других наций.
Сначала поляки в его роду, проживали в своей родной Польше, потом переехали на Украину, где и остались жить.
Раю грузчик любил не потому, что она смешанных кровей, как и он, очень красивая или по какой — то другой причине в своей жизни, а просто потому, что любил. Других причин не было и быть не могло.
Он никогда не понимал, как можно сравнивать кого ты любишь меньше или больше. Любовь или есть, или её просто нет. Третьего не дано.
Никогда не было, нет и быть не может. Иначе это уже не любовь.
Дан был однолюбом. Он не просто любил, он испытывал страсть к продавщице, которая сжигала его изнутри, но он не мог и, что главное, не хотел бороться с этим.
Когда он увидел её в первый раз в четыре года в детском саду куда они вместе ходили, она сразу запала ему в душу. Он никогда не пытался и не старался забыть девушку. К чему это? Молодой человек всё равно знал, что это глубоко бесполезно. Он будет жить в этом мире только для Раи. В этом всё его предназначение. Дан совершенно себе иной судьбы и никогда не захочет.