Потом его выписали и он ещё месяц потратил на то, чтобы разрабатывать больную ногу. Поначалу чертыхался, если у Руслана не получалось. Потом он справился и смог, наконец, вернуться на работу в свою любимую фирму «Прогресс плюс».
Клавдия Гавриловна и Вениамин Иннокентьевич навещали его в больнице, но не часто. Он не требовал от них слишком большого внимания. Привык, что его от них особо не добьёшься.
Пока молодой мужчина был в больнице, домохозяйка часто навещала его, приносила фрукты, как он просил, когда приходила с малышами, когда без.
Маленький Кеша очень был похож на неё внешне. Когда Руслан видел детей, то сразу начинал улыбаться, настроение у него поднималось вверх. У него появлялось желание скорее выздороветь.
Марат и Марта тоже навещали бизнесмена в больнице.
— Когда вы поженитесь? — улыбаясь, спрашивал он.
— Когда — нибудь, — отмахивалась молодая женщина. — Руслан, давай сначала ты выздоровеешь, потом поговорим об этом. Пока ты тут, об этом никакого разговора быть не может.
— Тогда это мне стимул поскорее выйти отсюда, — ещё шире улыбался он.
— Мы были бы этому очень рады, — заявлял художник.
Когда молодого человека выписали, вся семья собралась вместе у него дома.
— За здоровье, — поднял бокал Вениамин Иннокентьевич.
— За здоровье, — хором повторили все, чокнулись бокалами и выпили.
Один Руслан не пил, ему пока было нельзя. Поэтому в общих танцах он тоже не принимал участия.
Когда гости разошлись, он пошёл на кухню. Молодая женщина пришла к нему.
— Ты рад, что ты дома?
— Рад, Лена. Что за глупый вопрос?
— Вопрос, действительно, глупый. Я согласна с тобой.
— Тогда зачем ты задаёшь, раз знаешь, что он дурацкий?
— Для поддержания разговора.
— Я думаю, что все больные были бы рады своему выздоровлению. Ты разве не была бы?
— Была.
В голове Лены мелькнула мысль: «Раз ты сказал, что мой вопрос глупый и дурацкий, по твоему, выходит, Руслан, я дура?»
Но вслух она не стала задавать его. Слишком была рада его возвращению домой. Она очень не любила ссор.
— Пошли спать, — она взяла его за руку и повела за собой в их общую спальню.
— И то правда, — улыбнулся он. — Пошли.
Бизнесмен слишком изголодался в больнице по женской ласке, поэтому он не капризничал. Сразу отправился за женщиной.
Однако это не значит, что он совсем не вспоминал Раю. Напротив, с годами он всё больше осознавал тяжесть своей потери, но полагая, что уже ничего нельзя исправить смирился со своей бедой.
За все эти годы у Руслана мелькало в голове желание найти её и помириться с ней, хотя бы попробовать, но он тут же гнал её прочь.
Какое примирение? Какое воссоединение? Он, что, сошёл с ума? Он совсем больной мириться с предательницей, с той, что так бессовестно предала его, а потом ушла и забыла о нём?
Если так, тогда ему точно пора лечиться. Да что пора, мужчине давно безоговорочно пора лежать в психбольнице и никогда не выходить из неё прочь.
Кто прощает предательниц? Тогда бизнесмен сам опустится до уровня Раи. К тому же, он вполне допускал, что она могла давно выйти замуж за Дана и уехать из Яблоневки окончательно и безоговорочно.
После того, как Руслан продал дачу он больше так ни разу не был там. Зачем туда ехать? Только бередить старые душевные раны?
При желании он вполне мог бы найти Раю, нанять частного детектива, деньги у него были. Но ему мешала гордость.
Нет, какова мерзавка! Он, понимаешь ли, вытащил её из грязи, привёз к себе в город Житомир, к тому же, её старого деда, хотя вполне мог оставить его в их дурацкой Яблоневке, пропала бы она совсем.
А она сбежала от бизнесмена при первой возможности, повергла его душу в отчаяние и мрак, уничтожила его сердце. Он был для Раи просто пылью, только пылью и ничем больше, кроме пыли.
С годами у молодого мужчины сильно увеличилось самомнение, плюс ещё тут докучало уязвлённое самолюбие. Он забывал, что ничего такого он для неё, в общем — то, не сделал.
Да, привёз, да, два раза вдрызг из — за неё разругался со своими родителями Клавдией Гавриловной и Вениамином Иннокентьевичем. И что теперь?
Когда дошло до первого серьёзного испытания, где был молодой человек? Сразу поверил в предательство своей любимой и не только не пришёл ей на помощь в ту страшную ночь, когда её запросто могли убить, а ещё и оттолкнул её, навесив на неё ярлык изменницы. Хорошо, хоть не выгнал больного Семёна Макаровича на улицу в отместку за «подлость» Раи.
Он очень любил жалеть себя какой он бедный и нечастный.
Очень редко когда ему приходила в голову мысль, что всё могло быть по — другому. Что во всём могли быть виноваты лишь его родители и он сам. Если даже приходила, молодой мужчина скорей старался прогнать её прочь.