— Нет. Ни в коем случае. Меня нисколько не смущает то, что вы женщина смешанных кровей. Моё восхищение вами останется прежним.
— Вы обещали отпустить меня, Трофим Терентьевич, если я отвечу на ваш вопрос.
— Да — да, конечно же, идите.
Обрадованная писательница смогла вернуться к молодому мужчине, безоговорочно ждавшему её в машине.
— Что теперь задержало тебя? — спокойно поинтересовался он, заводя мотор.
— Обсуждали почему у меня такое отчество. Вдобавок, историю моей семьи.
— Радченко определённо влюблён в тебя. Вечно его тянет поговорить с тобой на личные темы.
— Ты ревнуешь?
— Безумно. Однако я верю тебе.
— Молодец, любимый. Продолжай мне верить дальше. Между нами ничего нет и никогда не будет.
— Я верю твоим словам. Можешь не убеждать меня дальше.
Дома влюблённые супруги уселись вместе смотреть очередной французский детективный фильм о комиссаре Мартене. Они просто обожали все фильмы о нём.
— Комиссар Мартен слишком любвеобильный, — сказала Рая, — но поскольку он порядочный человек, то есть, не работает на преступников его всё жаль.
— Хотя все фильмы о нём достаточно кровожадные, но интересные, — ответил ей Дан.
Они принялись обсуждать только что просмотренный фильм.
Внезапно раздался звонок в дверь.
— Кто бы это мог быть? — спросил он.
— А мы сейчас узнаем это.
С удивлением студентка обнаружила, что снаружи никого нет, только лежит букет шикарных роз. Она нагнулась, взяла их в руки и прочла записку: «Рая, выходи за меня замуж». Больше в ней ничего не было. Даже подписи.
— Там никого нет. Только вот это.
Мужчина встал, внимательно так посмотрел на розы с запиской, взял всё это в руки, прочёл её, положил на стол, стоящий рядом, отвернулся и стал смотреть в окно.
— Дан!
Молчание.
— Дан!
Опять молчание.
— Дан!
Она подошла к нему, легонько дотронулась своей рукой до его плеча.
— Что ты от меня хочешь? — глухим безжизненным голосом сказал бизнесмен. — Развода? Хорошо, я дам его тебе. Довольна?
— Да не хочу я никакого развода. Поверь мне. Я совсем не знаю кто мог прислать мне эти цветы и записку. Ты мне веришь? Хоть обернись и посмотри на меня.
Он тяжело вздохнул, но послушался.
— Это мог быть твой Радченко. Других вариантов я не знаю. Он слишком уж интересуется тобой.
— Никакой он не мой. Вот ты как раз мой и больше ничей. Если хочешь, я могу завтра же поговорить с ним и если он, вправду, прислал эти цветы, то я тут же разорву с ним контракт и никогда в жизни больше не захочу видеть его. Сейчас я выброшу их на помойку вместе с запиской.
Молодая женщина было потянулась их выбросить, он схватил её в свои объятия.
— Не делай этого, милая. Зачем выкидать такую красоту? Это я о цветах. А записку выброси. Я вовсе не хочу видеть её. Прости меня, что не поверил тебе. Я постараюсь больше никогда не сомневаться в твоей любви. Просто в этой записке такая жаркая просьба. Вот я и засомневался в твоей верности. Прощаешь? Я ужасно боюсь потерять тебя.
— Я тебя тоже.
Дан стал, как будто, в лихорадке целовать её лицо, губы, щёки, шею. Она охотно отвечала на его поцелуи.
Семён Макарович вместе с правнуками уехали в Яблоневку. Влюблённые были дома одни.
— Подожди, давай я поставлю цветы в вазу, а то они завянут, а записку выкину прямо сейчас.
— Я жду.
Сделав всё это, студентка вернулась к нему в объятия.
— Ты доволен? Я быстро?
— Я даже не думал, что ты так скоро вернёшься.
Они перешли в спальню, легли на кровать и занимались умопомрачительным сексом с самой лучшей точки зрения. Их просто накрыл ураган страсти.
— Ты сводишь меня с ума, Рая, хотя мы уже и женаты шесть лет. Я не смогу без тебя жить. Я не знаю, как буду, если что случится с тобой. Если ты просто уйдёшь от меня, ещё как — то смогу жить в надежде на то, что ты вернёшься, пусть этого даже никогда не будет. А если ты умрёшь, я просто пропаду без тебя.
Рая лежала на груди у бизнесмена.
— Что, вот скажи, что со мной может случиться?
— Мне просто стало страшно после того, как моя ревность прошла. Вдруг это какой — то маньяк? Он может убить тебя. Я бы обратился в полицию, но что предъявлю им? Только букет цветов? Записку ты брала в руки, так что запах неизвестного написавшего её, уже перебит твоим. Даже, если бы не был, надо мной только посмеялись и были бы правы.
— Не горюй. Я не верю, что со мной может что — то случиться, если даже это так будет, живи ради наших детей, ради Аси и Яши, ради моего дедушки. Кто будет за ним присматривать, если меня не станет? Ты видел, как наша Асенька похожа на меня?