— Да, я признаю, что наша вина тут есть и немалая. Только зачем ты пил? Тебя кто — то это заставлял делать? В последнее время ты слишком много пьёшь.
— Равиль, я признаю, что не просто плохо, а ужасно, но зачем ты со своими друзьями подначивал меня на празднике в честь рождения твоей дочери, чтобы я пил до дна?
— Это была шутка. Не расстраивайся. Не надо было пить.
— Ага, поэтому ты и твои друзья много раз пошутили надо мной таким глупым образом.
— Признаю, что она была идиотская, но мы с моими друзьями в тот вечер тоже много выпили. Ох, наши жёны потом устроили нам дома такое!!!
Он страдальчески закатил глаза к потолку. Несмотря на свои проблемы, это вызвало у Марата приступ смеха.
— Смейся, смейся, — обиженно заявил Равиль.
— Это я сейчас смеюсь, а на самом деле мне хочется плакать.
— Не переживай. Всё у тебя с твоей Мартой будет хорошо.
— Хотелось бы в это верить.
Молодой человек явился к дому своей любимой и обречённо стал ждать. Он уже ни что особенно не надеялся. Настроение у него было паршивое.
Мимо него проходила Марта.
— Марат, ты опять тут. Иди домой. Я совсем не хочу видеть тебя.
— Совсем — совсем?
— Совсем.
На данный момент она врала, но ей совсем не хотелось повторения недавнего прошлого. Оно было слишком невесёлым, чтобы кому — то желать такого.
— Отправляйся домой.
— Я не уйду, пока ты не поговоришь со мной, — художник взял её за руку.
— У нас больше ничего не может быть.
Женщина гордо вырвала её и зашагала прочь.
Дома она не находила себе места. Время от времени она посматривала в окно. Художник всё продолжал себе сидеть на лавочке у её подъезда. Марта только скорбно качала головой и продолжала заниматься своими делами.
За окном пошёл дождь. Он всё продолжал сидеть, только теперь нахохлившись и втянув голову в плечи.
Сердце у неё было жалостливое. Долго так она не выдержала.
Женщина быстро на лифте добралась до первого этажа. Не стала надевать верхнюю одежду.
— Заходи уже, — сказала она, подбежав к нему.
— Уверена? — с надеждой взглянул ей в глаза Марат. — Точно не пожалеешь?
— Уверена. Не пожалею. Пошли домой, а то ещё простудишься. Давай руку.
Он протянул ей руку и они бегом добежали до лифта, на котором быстро добрались до её квартиры. Ещё в лифте художник нашёл губами её губы. Она не сопротивлялась его поцелуям, а, наоборот, даже ласково отвечала на них.
Изголодавшимся друг по другу влюблённым совсем не нужны были какие — то слова. Они сосредоточили своё внимание друг на друге. Им вообще ничего не нужно было говорить друг другу. Они слишком давно не были вместе.
Поэтому пара просто молча занялась любовью. Уже потом, лёжа в постели, Марат сказал:
— Я не понимаю, как я мог быть таким глупцом, чтобы потерять тебя.
— Я тоже не понимаю, как я могла лишиться тебя, дурачок ты мой. Я готова выслушать твои объяснения почему ты тогда напился. Раньше я была так зла на тебя, что не хотела ничего слушать, сейчас вся моя злость на тебя куда — то испарилась. Рассказывай, Марат.
— Равиль и его идиоты — дружки стали подшучивать надо мной: «Почему Марта раз так сильно любит тебя, не выходит за тебя замуж? Ты сам так любишь рассказывать какая у вас неземная любовь, так отчего бы вам не пожениться?» Мне стало так обидно, больно и горько, что я не сдержался. Действительно, Марта, почему?
Молодая женщина печально отвернулась от него к стене:
— Ты знаешь почему. Я говорила тебе.
— Да, ты говорила мне. Не буду отрицать очевидного. Но подумай сама, тебе уже тридцать два года. До каких пор ты будешь бояться своих родителей? Пока тебе не исполниться восемьдесят лет? Сама подумай. Это просто глупо и смешно. Все твои ровесницы давно повыходили замуж и имеют по одному, два, а то и по три ребёнка. Неужели тебе хочется до старости идти на поводу у других?
Марта зябко поёжилась, обхватила себя руками за плечи, повернулась лицом к художнику.
— Ты прав. Но я не могу. Ещё есть другие причины.
— Какие? На пути у настоящей любви нет преград.
— Ты полюбил выпивать. Вспомни, ты даже признался мне в любви, будучи в подпитии. Сейчас ты совсем распился Куда это годиться?
— Хорошо, я брошу пить. Давай так, Марта, ты выходишь за меня замуж, а я не буду выпивать.
— Я не против, но ты, наверно, мусульманин, не желаю принимать ислам.
— Ты будешь смеяться, но у меня в семье все атеисты, я в том числе. Мы всегда больше верили в науку, чем в Бога.
— Я тоже атеистка. У меня в семье все такие. Потому мы все не крестились.