Молодой человек надеялся, что Рая до сих пор ждёт его с нетерпением.
Его мысли вновь погрузились в их совместное безмятежное прошлое.
Между тем машина ехала и ехала.
— Вы местный? — спросил водитель. — То есть, живёте в Яблоневке? Иль едете к кому в гости с визитом?
— Я живу там. У меня там проживают родители. И моя любимая девушка.
— Понятно, молодой человек. А я там не живу. Но отлично знаю это село.
Машина ехала ещё долго, но вот, наконец, остановилась в самой Яблоневке.
Дан заплатил за свой проезд, а сам прямым ходом отправился домой.
Он вспоминал, как плакала бедная Рая, когда его посадили и клял себя на чём свет стоит последними словами. А ведь она совершенно тогда не просила мужчину делать ей тот дурацкий подарок. Просто он сам всегда считал, что она достойна всего самого лучшего.
В колонии Дан познакомился с самыми различными людьми. С некоторыми даже подружился, но не со всеми.
Дома его встретили с распростёртыми объятиями в буквальном смысле этого слова его родители Астра Харитоновна и Гордей Тихонович. Близкие люди очень сердечно обнялись и расцеловались.
— Садись, сыночек, покушай, — попросила Дана мама.
— Хорошо. Я как раз проголодался.
Он сел поесть с большим аппетитом. За всё то время пока мужчина ехал домой он успел здорово проголодаться.
Астра Харитоновна как раз наготовила всего самого вкусного, как он любил: борщ с мясом, на второе вареники с вишней, на третье компот.
Вся семья Сосновских с удовольствием съела её стряпню. Астра Харитоновна и впрямь хорошо готовила.
Вся семья быстро пообедала.
— Родители, я сейчас пойду к моей Рае, — заявил им Дан.
Они как — то странно переглянулись, но он нисколько не придал этому значения.
— Дан, ты бы лучше не ходил сегодня к ней, — заявил отец. — Я думаю, что она чем — то занята.
— Да, завтра сходишь, — добавила мать.
— Почему, родители? Что, что — то случилось?
— Нет, ничего. Всё нормально. Но у Раи тоже могут быть свои дела.
— Может быть. Но я всё ж схожу.
Он встретил её у магазина. У неё как раз закончился рабочий день.
— Дан! — радостно вскрикнула продавщица и кинулась к нему на шею.
— Рая! Моя Раечка! Наконец — то мы встретились с тобой! Я так скучал по тебе!
Молодой мужчина порывисто обнял её и хотел как раньше поцеловать, но она мягко отстранилась.
— Почему? В чём дело? Ты раньше была не против. Тебе нравились мои поцелуи. Ты даже сама их просила. Что теперь такого случилось, что ты сторонишься меня?
— Теперь целуй меня только сюда. — Девушка показала на щёку своим таки прекрасным для него пальцем. — Прости меня, пожалуйста, умоляю, Дан, но я теперь люблю тебя только как друга. Хотя очень сильно. Я встретила другого совсем недавно. Я не могла написать тебе об этом в письме потому, что о таких вещах лучше говорить вслух прямо в глаза. Я так не хочу причинять тебе сильную боль, но придётся! Ты ещё совсем такой молодой! Встретишь другую получше, покрасивее, помоложе меня.
— Допустим. Я, к сожалению, верю тебе. Кто он такой?
— Руслан Язев. Он работает менеджером в банке. Его родители имеют какой — то крупный бизнес в Житомире. Какой не знаю. Мне никогда не было это интересно.
— Ты поэтому променяла меня на Руслана, Рая?
— Как ты мог такое подумать? Я искренне полюбила его с первого взгляда. Он говорит, что с ним случилось тоже самое. Я ведь даже не спрашивала какой бизнес у родителей Руслана. Потом это их личная собственность, а не его.
— Значит, слушай меня сюда, — голос Дана стал ласковым. — Я прошу у тебя прощения, что в первую минуту усомнился в тебе. Ты у меня самая ласковая, самая добрая. самая замечательная! Я никогда ничего плохого в своей жизни не сделаю тебе. Я и так сильно виноват перед тобой за то, что три года назад оставил тебя совершенно одну. Ты имеешь полное право обижаться на меня. Я никогда в жизни не трону тебя даже пальцем. Клянусь. Хотя я не знаю, может, для тебя это громкие слова. Твоего Руслана я ненавижу лютой ненавистью.
Тут его голос стал слишком суровым, руки сами собой невольно сжались в кулаки, чёрные выразительные глаза заметали молнии. Рае даже стало на какое — то время страшно. Таким она никогда не видела молодого мужчину в своей жизни.
— Мне не за что любить его. Он, пусть и невольно отнял у меня самое дорогое то, что было, есть и будет, навсегда останется в моей жизни. Тебя. Но ради тебя, моя ненаглядная Раечка, я тоже не трону его и пальцем, чтобы ты у меня совсем не плакала. Я не хочу, чтобы ты у меня когда — либо плакала и страдала в своей жизни тоже по моей вине. Пока я жив, не допущу этого. Но запомни, — тут его голос стал совсем грозным, — если хотя бы когда — нибудь Руслан хоть пальцем обидит тебя, тронет, то есть, начнёт бить, то ему несдобровать. Мне плевать на последствия. Тогда я за себя точно не отвечаю. Во всяком случае, пока ты здесь, знай это.