Она было хотела согласиться, но взгляд у бизнесмена был такой умоляющий и к тому же, ей самой стало интересно чего он хочет от неё, поэтому она смягчилась.
— Я согласна поговорить, только, если недолго.
Мужчина сразу воспрянул духом.
— Тогда давай наедине. Пожалуйста, отпусти свою охрану. Это разговор не для их ушей.
— Нет, — она вновь сразу посуровела, — будем говорить в моей машине. Ребята останутся со мной. Они сядут на заднее сиденье.
— Но, может быть…
— Хорошо, — нехотя согласился Руслан. — Если тебе так лучше, пусть тогда будет так.
Все сели в машину.
— Я тебя слушаю, — всё таким же суровым тоном заявила писательница. — Только давай побыстрее. Пожалуйста, не задерживай меня. Я спешу.
— Будет всё, как ты захочешь? Это правда насчёт того, что ты говорила?
— Что ты имеешь в виду? Когда говорила и где? Думаешь, я всё должна помнить насчёт того, что когда — либо говорила? Так и с ума можно сойти.
— Насчёт волков на пресс — конференции. Того, что они спасли тебя.
— А ты как думаешь? — насмешливо подняла женщина на него свои огромные чёрные глаза. — Впрочем, мне это абсолютно не важно. Как хочешь, так и думай. Было время, когда для меня имело огромное значение твоё мнение, сейчас оно совсем безразлично мне.
— Но всё — таки скажи, Рая, это правда?
— Правда. Для чего мне лгать? Или ты и теперь по прошествии стольких лет считаешь, что я лгу тебе?
Бизнесмен уронил голову на руки и в отчаянии закрыл глаза ими.
— Боже мой, боже мой!!! — простонал он. — Что я наделал? Милая, пожалуйста, прости меня.
— Давай мы обойдёмся без всех этих уменьшительно — ласкательных имён, — брезгливо фыркнула женщина. — Прошла та пора, когда мы могли так называть друг друга. Давай просто по имени.
— Как скажешь, — вздохнул он. — Но я всё же умоляю, чтобы ты простила меня. Не казни меня так своим пренебрежением. Ты же добрая.
Она хотела сказать, что — нибудь ещё такое пренебрежительно — язвительным тоном, но видя, искренне отчаяние молодого человека смягчилась.
— Если ты так хочешь, если тебе от этого будет легче. считай, что я давно простила тебя. Не переживай, я совсем не умею помнить зла. Я вообще не буду мстить тебе, но всё — таки хотя бы признай тот очевидный факт, что ты предал меня.
— Я признаю, что так и сделал. Но я думал, что ты тоже предала меня, поэтому тогда отказался спасать тебя.
— Ой, какие мы мнительные! — не удержалась Рая, чтобы не съязвить.
— Если бы ты знала, как я жалею об этом.
— Ты сам был не против, чтобы я общалась с Даном. А ведь ему тогда тоже было тяжело, как тебе сейчас. Чего же ты теперь хочешь от меня?
— Но мне не очень нравилось это и ты прекрасно знаешь, что будь моя воля, я бы запретил вам общаться. В ту ночь, когда ты позвонила, мне ударила в голову ревность. Я не смог контролировать себя. Я совсем потерял голову от безумия.
— Да, я понимаю тебя, но это едва не стоило мне жизни. Огромное спасибо Дану, который приехал и спас меня. Если тебе не нравилось, что я общаюсь с ним, мог бы просто спокойно сказать.
Теперь настала очередь Руслана говорить язвительно. Он отнял руки от своего лица, выпрямился и произнёс:
— Можно подумать, ты бы послушалась меня.
— Я не думаю, что сделала бы это. Мне было тогда так жалко Дана!!! Ему было ужасно одиноко, очень плохо. Он только и жил, что надеждой на редкие встречи со мной. Я не могла его бросить на тот момент. Если бы я сделала это, потом никогда не простила себе такого.
— Вот — вот, ты у нас всегда была слишком жалостливая, всем старалась помочь, всех поддержать, всех спасти. Ты слишком стала счастливой от этого?
— Зато ты был такой счастливый, что бросил меня умирать в тёмном, холодном, зимнем лесу. А вот Дан оставил все свои дела на потом и приехал ко мне. Он спал, когда я позвонила ему, но сказал, что потом выспится и явился за мной. А ты сразу поверил в моё несуществующее предательство и отказался от меня.
Бизнесмен сильно побледнел и сказал:
— Справедливый упрёк. Я признаю его правоту.
Он схватил её за руки.
— Рая, я до сих пор люблю тебя. Может, попробуем начать всё сначала? Может, ты ещё хоть что — то чувствуешь ко мне?
— Нет, Руслан, мне жаль разочаровывать тебя, но больше ничего ровным счётом я давно не чувствую к тебе. Было время, когда бы я даже отдала жизнь за тебя, если бы было нужно. Но между нами давно всё безоговорочно и безвозвратно кончено. Между нами ничего общего быть не может. Отпусти меня.
Мужчина послушался и убрал свои руки от писательницы прочь.